Цитаты из книги Look Who's Back

Тем временем восточная часть континента старалась сравняться с западной по уровню дурачества, с одним отличием: между ними не велось никаких споров, потому что главной и единственной целью у них было «кто лучше плюнет вслед большевистской тирании».

За то время, которое требуется, чтобы немецкому социал-демократу пришла в голову какая-то идея, можно вылечить двух тяжелых туберкулезников.

Политик умеет извлечь лучшее из того, что есть. Или же из того, чего нет, как в данном случае.

“– Давайте закончим, – ледяным тоном сказала она. – Это ни к чему не приведет. У меня сложилось впечатление, что вы пришли на встречу без особого желания сотрудничать. – А я не могу припомнить, чтобы наш договор о встрече содержал дополнительный тайный протокол о сотрудничестве.”

“Но немец не революционер. Надо признать, что даже самую разумную и справедливую революцию немецкой истории в 1933 году пришлось проводить с помощью выборов. Так сказать, революция согласно предписанию.”

“Ульф Броннер, помощник режиссера, лет 35, на удивление плохо одет. Не так убого, как операторы, которые – как я знаю по моей теперешней работе – самые убого одетые профессионалы на свете, уступающие разве что фотожурналистам. Не знаю уж почему, но по своему опыту могу судить, что фотожурналисты подбирают те лохмотья, которые сваливаются с телеоператоров. Причина, очевидно, вот в чем: им кажется, раз камера у них в руках, то их самих как будто никто не видит.”

“Не смешон глупец, который делает глупости.”

“Обрушиваться на политического противника надо в правильный момент. Не когда ему нечего сказать. А когда он пытается что-то сказать.”

“Вероятно, ребятам из гитлерюгенда я не показался таким уж беспомощным, поскольку они вроде бы решили вернуться к футболу. По крайней мере, самый высокий из них повернулся лицом к своим товарищам, так что я смог прочесть имя, которое мать нашила на его чрезмерно пестрой спортивной рубахе. – Гитлерюнге Рональдо! В каком направлении улица?”

Но задним числом мне все-таки кажется, что идея наряжать елку золотыми свастиками была, может, и излишней.

В соответствующих передачах часто сплетничали, что, мол, единственный пожилой господин в их движении – безудержный пьянчуга. По-моему, они несправедливы к человеку, на мой взгляд, любой, кто хоть час продержится в их причудливом хороводе, будет ходить, шатаясь из стороны в сторону.

Вглядевшись в людскую толчею, я различил через несколько столов белокурое существо с лицом цвета курицы, жаренной на гриле.

Этот тип женщин не нов. Они существовали и семьдесят лет тому назад, хотя и не пользовались подобной известностью. И тогда, и сегодня это были и есть женщины с безграничным тщеславием и ничтожной самооценкой, которую они пытаются преодолеть, ревностно скрывая свои гипотетические недостатки. По непонятным причинам данному типу женщин кажется, что лучший способ добиться упомянутой цели – обращать все происходящее в фарс.

Высота издаваемых ею звуков превосходила все известные мне циркулярные пилы.

Какая-то парочка пыталась начать обмен нежностями, прислонившись к тумбе для афиш. Он явно имел целью всунуть свой язык ей в рот, но не мог найти оного, поскольку подружка сползала вниз, а потому удовольствовался ее носом. Она же в ответ на его приставания раскрыла рот и бесцельно крутила языком в воздухе.

здесь считалось, будто работа над передачей – это нечто объединяющее, похожее на совместную борьбу в стрелковом окопе, так что люди мнили себя частью боевого звена и клялись друг другу в верности и обращении на “ты” до смерти или как минимум до окончания передачи.

когда все входят в один союз, то членство в нем немного стоит

кому, как не мне, оценить любовь к темному, даже черному цвету – помню, у войск СС это выглядело очень элегантно