The Fireman

... сила Света не сравнится с близостью к тому, кого любишь всем сердцем. Одно обедняет; второе делает тебя лучше, счастливее.

– Не думаю, что когда-нибудь мы узнаем больше. Некоторые загадки остаются неразрешимыми.

Толпа хороша, когда ты в ней, но несколько сотен скворцов разорвут в клочья некстати попавшуюся на пути ласточку.

Харпер снова удивилась своему спокойствию перед лицом болезни. – Коннор. Утроба – неблагоприятная среда для спор. Ребенок наверняка родится здоровым.

– Это ведь не инфекция в традиционном смысле. Ее передают не микробы, а споры.

Терроризм с помощью инфекции.

Жаль, что она свято верила, будто он обладает блестящим умом, но еще хуже оказалось то, что он и сам в это верил – безо всяких оснований.

Хватило одной страницы, чтобы понять, что ничего хорошего там нет ...

Ты видишь то, что готова увидеть.

Она была тогда стройной, да и сейчас при пяти с половиной футах роста весила всего 115 фунтов.

- Как дела, Линди? - спросила Харпер.

• Не знаю. У меня трехлетний сын. Я слишком устаю, чтобы думать о том, как дела. Спроси лет через двадцать, если свидимся.

На тротуаре и на мостовой толпились люди, но никто не смотрел на Харпер, пока ее тошнило. Никому она не была интересна на фоне громадного пожара. Людей привлекает пламя и отталкивает человеческое страдание - нет ли в этом ошибки?

На десерт подали маленькие порции кокосового торта с заварным кремом на коржах из пшеничной муки – ничего лучше Харпер не пробовала с самого появления в лагере.

Смерть от чумы в конце концов – не наказание за грехи. Люди становились дровами, зараженные праведники и нечестивцы горели все вместе, огонь не делал различий.

«Я нравился сам себе рядом с ним», – сказал Дон Льюистон, и Харпер задумалась: был ли в ее жизни кто-то, кто заставлял бы ее ощущать то же самое ...

... иногда лицо в огне – это действительно кто-то, кто смотрит на тебя.

Может, благие намерения и не всегда мостят дорогу в ад, но к высшим стандартам медицинской помощи уж точно не относятся.

... Говорит – это наказание. Это ему за то, что защищал нечестивых.

Называя альтруизм настоящим эгоизмом, а доброту – формой манипуляции, Алли рассуждала в точности как Джейкоб.

... все хлопали старику, сказавшему, что чувствовать радость – нормально, даже сейчас.