The Stardust Thief

Они как раз собирались завернуть за угол, когда ее взгляд зацепился за особенно мерзкую мозаи-ку. На ней моряки беспомощно погружались в иссиня-черный океан, напрасно протягивая руки к небу. Рты у них были распахнуты, глаза нелепо выпучивались. Лули чуть повернула голову и увидела бога, к которому моряки взывали: женщину с неестественной перламутрово-белой кожей и черными глазами, блестящими, словно тушь. Ее спутанные волосы были хлопьями пепла, которые горели, словно угли, и падали на землю. Шею ее обвивал воротник из золотых костей.

«Хорошо». Глаза у нее жгло, все тело болело, но оружие все-таки осталось при ней. Она сжала пальцы на рукоятях и, щурясь, всмотрелась в пылевую завесу. Именно тогда она увидела провал: пугающую темноту, полускрытую за пеленой сверкающего песка.
Айша оглянулась на пустыню. Буря по-прежнему ярилась у нее за спиной - злобная, ослепляющая, безжалостная...
И такая же непреодолимая, как пропасть впереди. Айша зна-ла толк в ловушках. Эту устроил джинн, и он сделал ее такой, чтобы Айша, куда бы ни повернула, потерялась.

Они прошли в золотистые ворота между скульптурными изображениями божеств, которых Мазен не смог опознать, и оказались на заброшенной базарной площади. Слева от Мазена - горшки с приправами и орехами, повозка с рулонами ткани, которая меняла цвет и узор, керамика всех цветов радуги. Справа - стеклянные лампы, заполненные многоцветным дымом, разбитые зеркала, отражавшие его лицо с самыми разными выражениями, красиво расписанные коробочки с лукумом. Он посмотрел выше - и ошеломленно воззрился на навесы лавок, которые меняли цвет у него на глазах. Некоторые были украшены сложными мерцающими золотом узорами, которые плавно струились, словно вода.