Цитаты из книги A Very Nice Girl

Наверное, мы запоминаем все, что о нас говорят. Носим на себе чужие суждения, словно кожу, и, когда смотрим в зеркало, видим именно ее.

Мы не можем петь без жизненного опыта. Опыт — наш главный инструмент. Это как писать картины без кисти.

Люди — они как оптические иллюзии. Если привык воспринимать их определенным образом, уже трудно посмотреть под другим углом.

На то оно и призвание. Это какая-то непреложная истина, которую ты о себе знаешь, — как имя или цвет волос, — даже если во всем остальном сомневаешься.

Воплотиться в персонажа — это не копировать чужой голос, механически воспроизводя с бумаги текст, а примерить кожу другого человека, оживив его своим голосом и вдохнув новую жизнь в его слова.

Чужое счастье — это очень скучно.

Разве это любовь — если он не может сделать мне больно?

Мы не можем петь без жизненного опыта.

Май всегда сулит много. Месяц-обольститель.

Если человек рассматривает тебя так пристально, изучает с ног до головы с таким тщанием, он непременно разглядит в тебе не только хорошее, но и дурное.

Странное ощущение — оглядываться на то, что когда-то имел, и знать, что этого в твоей жизни никогда больше не будет.

Да и потом, разве мужик назовет книгу именем женщины, если она хоть чуть-чуть не шлюха, а? Тебе хоть одна такая книжка на ум приходит?

Его манера говорить со мной доставляла извращенное удовольствие – и вместе с тем боль, как когда расчесываешь до крови комариный укус. Он подтрунивал надо мной, щелкал по носу, объяснял что-то и спрашивал: ну как, соображаете? А я – да – я откликалась, подыгрывала, кривлялась и ломалась, как маленькая девочка, и самой себе была противна, и думала: пожалуйста, ну хоть бы я ему понравилась!

Я всегда терялась, когда меня дразнили, не знала, как себя вести. Была из тех ранимых детей, которые в слезах бегут к учительнице, стоит кому-нибудь сказать им гадость; которые истово верят, что во вселенной существует высшая справедливость, и убеждены, что людей, совершающих дурные поступки, обязательно настигает расплата.

Большинство людей не добиваются того, о чём мечтали. Начинают с непомерных амбиций, а потом осознают, что жизнь - это компромисс и надо смотреть на вещи реалистично. Находят смысл в других вещах: ну там друзья, хобби, дети. Все через это проходят. Это часть взросления.

- Ну, феминизм – понятие весьма размытое, так ведь? В наши дни оно может означать практически что угодно, любой поступок, который совершает женщина, – например, как та модель, которая извалялась голой в равиоли. Подавалось это как феминистический акт, а на самом-то деле всё наоборот. Феминизм сейчас – скорее некий бренд, вот что я имею в виду. Штамп, который пиарщики могут налепить на всё, что сделано женщиной, чтобы оно лучше продавалось.

Но бывало, что эта связь оставалась для меня загадкой, а мама не особенно вдавалась в объяснения, даже если я спрашивала, а просто говорила: это небезопасно, Анна. Правила, которых я не понимала, пугали меня больше всего. Получалось, я не могу быть уверена в том, что в состоянии сама правильно оценивать окружающую действительность. По-видимому, инстинкт не подсказывал мне, где подстерегает опасность и что может причинить мне вред, подорвать здоровье. Оставалось только полагаться на маму.