Цитаты из книги Мёртвая и Живой

«Никто не знает, как было на самом деле. На то они и мифы. Кто-то так запомнил, кто-то иначе. Легенды и сказания, эпосы и гимны передавались из уст в уста.»

«Их взгляды пересеклись всего на мгновение, но то была их нить, по которой спустя сквозь все время и даже вне времени он отыщет ее, он найдет ее «во всюду и в везде».»

«– Люблю вас, – прошептала Ил на всех языках мира, чтобы слышали ее и люди, и звери, и трава, и вода, и небеса, и боги. Чтобы звезды запомнили шепот маленькой девочки с огромным сердцем, куда поместилась вселенная.»

«Лишь в облачении птицы Эрешкигаль могла покидать подземный мир Иркаллы. Хоть коршуном, хоть попугаем или колибри. Одетая в оперение, она отправлялась на поиски душ, чтобы пополнить ряды своих подданных. Одно прикосновение ее пера – мгновенная смерть.»

«А незаметным уходить в город мертвых – самое страшное для эблаита. Родственники – кто еще жив – непременно должны подписать на глиняной табличке в ногах захороненного имя. Вторую табличку запишет Эрешкигаль и вручит новоприбывшим серые крылья. Две таблички – два берега. Крылья – вместо моста. Без крыльев и табличек, когда наступит время душе переродиться, не вернется она в мир живых.»

«Древние клинописи эблаитов хранили много сведений о пятистах богах, чья суровость повергала в ужас, но не было среди них всех страшней богини Эрешкегаль. Потому эблаиты выстроили храмовые комплексы зиккураты, где самым великим стал храм мертвых, а полный гимн царице пелся без остановок более пяти закатов.»

«Она - чужая в мире мёртвых, он - изгой среди людей. Им суждено поменять свои миры местами»

Две таблички – два берега. Крылья – вместо моста.

Вот только воронка из Иркаллы, мертвые души, сотканные из пыли и смерть царя – это уже не судьба, это – выживание. Если книга окажется не у тех…

Визит царицы мира мёртвых не мог закончиться пиром, он закончился поминками.

Неважно, какого цвета кожа и глаза, главное – что душа твоя не бесцветная. Иметь бесцветную душу – вот, что страшно. Вот, что такое настоящее проклятье. Не уметь любить, не уметь защищать, не уметь жертвовать.

— Иногда я думаю, — отодвинул лампу Ияри, — что все мы в Эбле прокляты богами. И цари, и служки. — Что мы сделали не так? — Не умеем ценить простоту и радость жизни. За то, что хотим всегда еще больше, сколько нам не дай. За то, что верим в предзнаменования, но не верим собственному сердцу.

Пока нет имени – нет ни смерти, ни жизни.

Для них не существовало преград между прошлым, будущим и настоящим. Жаль, что словарный запас человечества не позволял описать и половины того, что узрели будущие жрицы: миры богов, рождение вселенных, крах цивилизаций, где человек мельчайшая песчинка, прилипшая к голубому влажному шару, словно надоедливая соринка, скопившаяся в уголке глаза.

«Что могут знать легенды, мифы, эпосы и сказки, когда все знание мира хранит всегда живая память любви»