Чарованная щепка

Дарий как-то подслушал девичьих сказаний на посиделках — в них сплошь да рядом и крестьянки, и царевны кидаются на шею именно тем, кого в начале баллады пуще всего ненавидят. Чем более домонизирован герой, тем фееричнее финал.

Аристократ буравил его со знанием дела — навык у них в крови. Под этим взглядом язык чесался добавить что-то веское, привести в пример отзывы клиентов, успешное сотрудничество с Оружейным приказом в прошлом — но молодец крепко принудил себя молчать с выражением лица самым любезным и бесхитростным. Чужие мнения для его высочества не составляют авторитета, а лимит, отделяющий уверенного специалиста от болтуна, Дарий сегодня уже исчерпал.

Сама вязунья давно отдыхать разучилась. Казалось, что и оружейники трудятся всякий час, праздности не ведая. Мысль о наличии у них планов помимо обогащения оказалась внове и в картину мира не вписывалась.

Распорядительница улыбнулась.
Заказчик пребывал в благодушии — самое время потихоньку доставать бумаги.

косы в спешке легли небрежно, платье отсырело во время битвы, а хуже того — она допустила оплошность выйти вечером без перчаток. Словом, облик леди Астер приобрел ту степень роскошества, когда вероятность встретить решительно всех знакомых достигает максимума.

Слова «распорядок» и «план» в сознании сестры размещались где-то около «пирожных» и «фейрверков». Не говоря уже о том, что «пропустить что-то важное» запросто могло оказаться сценарием ее ночного кошмара.

— Теперь вы с полным правом можете участвовать в наших постановках. Поверьте, у нас очень сильный состав. Мы который год обходим скорняков на столичных фестивалях!

Себастьян пробормотал что-то о сугубой своей недостойности, но горячо поблагодарил за дозволение лицезреть высокое искусство даром. Он намекнул также, что его сестра может оказаться очень годной царевной или ведьмой, смотря по сюжету и ее настроению.

Мужчине что — камзол один будний, второй выходной (никогда не носится), штанов пара, пяток белых сорочек. Зимой и летом одним цветом. Даже когда новые брюки скрепя сердце закажет, упрашивает, чтобы, отличий не нашлось и полдюжины, разве что прорехи дозволит не воспроизводить.

Выжидательное молчание мужчин выдало их крайний скепсис в отношении таких прибытков. Виоле только того и было надо — говорить она любила и сама.