Дьявол носит чёрный

Следующая неделя тянулась медленно, минута за минутой. Стояла экзотическая жара.
Все в городе выглядело расплавленным. Бе-тон. Здания. Люди. Напоминая «Постоянство памяти» Сальвадора Дали, картину с тающими часами.
Tur-maK.
Tur-maK.

Неужели жизнь всегда казалась такой пустоЙ?

В окончании жизни есть своя извращенная, искромсанная красота.

Я прижал пальцы к двери, а затем ушел, впервые за время нашего знакомства уважая ее границы. Говорят, что, поступая правильно, ты чувствуешь себя хорошо.
Но это ошибочное мнение.
Правильный поступок казался дерьмовым. Откровенно глупым. Снова оказавшись на улице, я поднял взгляд на ее окно, не обращая внимания на стучащий по лицу дождь. Я увидел Мэдисон за стеклом. Она плакала.
И когда я садился в такси, а капли продолжали стекать по моему лицу, я подумал, что, возможно, и я тоже.

– Я могу постоять за себя, – прошептала я.
– Будто мне это неизвестно. Я все еще надеюсь получить свои яйца обратно к Рождеству. – Чейз вздохнул, целуя меня в висок. – Прости.

С этими словами он взял меня за руку и помчался по коридору. Я плелась за ним, пытаясь подстроиться под его шаг.
– Куда мы идем?
– Ко мне.
– К тебе… Чейз, нет.
– Да.
– Почему?
Он остановился и резко повернулся ко мне.
– Потому что, – процедил он сквозь зубы.
– Потому что? – я приподняла бровь.
– Я не могу заснуть, – раздраженно выплюнул он.
– И?
– И могу, когда ты рядом.

Чейз стоит спиной ко мне, наблюдая за Манхэттеном через свое панорамное окно.
– Ты – волк, – тяжело вздохнув, говорю я. Его спина столь широка и мускулиста, что мне приходится напомнить себе, что он такой же смертный, как и я.
– А ты – луна, – усмехается он, откинув голову назад, дабы взглянуть на белый шар, напоминающий кристалл. – Ты, черт побери, сводишь меня с ума.

– Может, в другой жизни. – Мэд грустно улыбнулась, ее глаза блестели.
– Определенно, – хрипло сказал я.

В том, как Мэд потирала свою нежную шею моей большой ладонью, не таилось ничего сексуаль-ного, но я уверен, что к тому времени, как она закончила, на головке моего члена красовалась жемчужина предсемени.

Меня не волновало, насколько мил этот мужчина. Он сочился идиотизмом в радиоактивных количествах.

Лайла: Кроме того, просто хочу отметить, что в июле прошлого года меня выбрали учителем месяца
Так что, ХА.
Мэдди: Ты имеешь в виду, во время летних каникул, когда в школе нет детей?
Лайла: Пока, тусовщица. Передавай привет паутине у тебя между ног.

Чейз небрежно прислоняется бедром к неодушевленному предмету.
Чейз опирается на верхнюю часть дверноко косяка, его бицепсы и трицепсы выпирают и под коротких рукавов футболки.
Чейз, засунув одну руку в передний карман, медленно раздевает меня своим сексуальным взглядом.

По сути, у меня сохранился целый каталог бывших, доводящих до оргазма одним только внешним видом. Должно быть, я достигла совершенно нового уровня жалости.

Мэдди: ЭТО. БЫЛИ. ПРОСТО. ОБЪЯТИЯ!
Я почувствовала себя Россом, кричащим на Рейчел: «МЫ БРАЛИ ПЕРЕРЫВ!.»

«Вот что случается, когда испытываешь некоторую симпатию к дьяволу, – с горечью подумала я. – Он тащит тебя в ад, и ты сгораешь дотла».

Но после нескольких секунд пристального взгляда на меня через стеклянное окно своей входной двери Мэдисон покачала головой и поднялась на второй лестничный пролет.
Я развернулся и, спотыкаясь, пошел домой пешком, прижимая ладони к лицу, пытаясь вдохнуть ее запах, который мог остаться с того момента, как она потерла мои пальцы о ключицу в лифте.
Но ее аромат исчез.

– Лучше знакомый тебе дьявол, чем ангел, которого не знаешь.

На его галстуке виднелся принт «Щенячьего патруля». В частности, с Чейзом в полицейской фуражке. Я знал имя собаки только потому, что Козявка какое-то время называла меня «Собачьим Чейзом», и меня беспокоило и тревожило, что она знает мою любимую позу в сексе.

Больше всего я думала о том, что Чейз, возможно, в чем-то прав. Может, мне действительно нужен секс, чтобы успокоиться. В конце концов, прошло уже полгода. Я отправила сообщение Итану.

Мэдди: Давай встретимся у меня в субботу после твоего марафона. Если не сильно устанешь?
Итан: *полумарафона.

Серьезно? Это то, что он вынес из моего сообщения?

Мэдди: Любимый телеканал?
Чейз: Серьезно спрашиваешь? Разве есть правильный ответ, кроме HBO?
Мэдди: Лучшее начало дня?
Чейз: Ты у меня на лице.

Готов поспорить, он писал ей любовные письма и даже не упоминал в них ее грудь или задницу. Ничтожество.

И потому, что пункт, по которому я оказываю тебе одолжение, находится в конце моего списка дел, где-то между пунктами «выщипать ресницы пинцетом» и «затеять драку с пьяным Сантой в метро».