Стальные боги

Мои сапоги оставляли грязные следы по пути через сад шаха, где в прохладе у каменного фонтана благоухали бархатцы. На верхушках тенистых деревьев щебетали черные дронго.
На веранде в центре сада на деревянной оттоманке сидел худощавый мужчина в окружении янычар в ярких одеждах. Его голову украшал переливающийся тюрбан с восьмиконечной звездой богини Лат на нем. Борода и усы были пострижены аккуратней, чем сад, – скорее дань моде, чем попытка придать себе грозный вид. Я чуть не закашлялся от терпкого аромата мирры, исходящего от его халата. Великий визирь Эбра стал жалкой тенью того Эбры, которого я знал в юности.

Ее разочарование добавилось к унижению и окончательно меня добило.
Уже через несколько минут я оттирал сапоги на берегу озера.
– Что за девчонку ты воспитал? – спросил я Тенгиса.
Он внимательно посмотрел на меня, и его ноздри раздулись от отвращения.
– Девчонку, которой плевать, что на ее любимые сапоги налипнет немного грязи.
Я протер подошву.
– Мне их только что сделали. По-твоему, я должен оставлять следы по всему Небесному дворцу?
– Ты стал изнеженным и откормленным простофилей. Когда ты в последний раз постился?

Тенгис сделал большой глоток и снова сел на подушку. Морщины вокруг его глаз никогда не разглаживались.
– За десять лет твоего отсутствия шах стал… мягко говоря, беспокойным. Разногласия с магом нужно разрешить миром. Нечестивая империя Крестес собирает силы на западе и готова вторгнуться при малейших волнениях. Конфликт с магом Вайей и его последователями нас подкосит.
– Значит, мне не следует его убивать?
– Убивать? Даже тебе это вряд ли удастся. Этот маг, как говорят, внушает гораздо больше страха, чем тот, которого ты убил.

– Кева Кузнец, – сказал шах. – Даже некоторые евнухи имеют титулы получше.
Он был в лавандовой парче с рисунком из павлинов – символом Дома Селуков. Его золотой тюрбан, опущенный почти до точеных бровей, украшали настоящие павлиньи перья. Однако борода у него была как у воина – подстриженная, но достаточно густая, чтобы вызывать уважение. Несмотря на всю напыщенность, в нем чувствовалась твердость.
– Ваше величество. – Я склонил голову. – Бывший раб ценит любой титул.
– Чушь. – Шах встал с оттоманки, и в воздухе раздалась пронзительная трель цикады.

Я приказал пяти легионам отправиться в приморские города, чтобы к рассвету привести десять тысяч корабельщиков. Мы обещали гильдиям возместить убытки, но их главы не хотели никого принуждать служить мне. А времени на разговоры больше не было.
Когда корабельщики шли к моим кораблям в цепях, я проклинал себя не меньше, чем, должно быть, они меня. Десятки людей погибли, сопротивляясь, предпочтя смерть работе без оплаты. Чтобы не смотреть, как их гонят, будто скот, я вернулся на свой флагманский корабль