Station Eleven

Миранда появляется на пороге номера с двумя чемоданами, пройдя по вестибюлю отеля с такой уверенностью, будто она там живет. (Лучший совет, который ей когда-либо давала мать: входи так, словно ты здесь хозяйка).

«А я считаю, что истории знакомства всегда увлекательны», – вставляет Элизабет.
«Вы куда терпеливее меня», – говорит Кларк.
«Не скажу, что использовала бы слово «увлекательны», – произносит жена Хеллера. – Но они, в смысле все эти истории, в какой-то степени милы».
«Нет, я о том, что все случается по какой-то причине, – настаивает Элизабет, – я в это верю. Для меня рассказ о том, как двое людей обрели друг друга, будто раскрывает частичку высшего замысла».

Никого не назовут расточительно добрым.

Любовь подобна львиному клыку

Я словно человек в инвалидном кресле, который видит, как другие бегают.

В короне ты мне нравишься больше.

Воспоминания, как всегда, держатся где-то под поверхностью.

Жители Подморья находятся в вечном ожидании того, что начнут жить, а не существовать.

Ад — это отсутствие людей, по которым ужасно скучаешь.

...кто-то — наверное, Саид — написал ручкой внутри повозки фразу «Сартр: ад — это другие». Рядом с последним словом еще кто-то приписал: «флейтисты».