Светлое Средневековье. Новый взгляд на историю Европы V–XIV вв.

Затем мир викингов начал разваливаться на части – так же стремительно, как когда-то образовался. Центры лесозаготовки и торговли (и, вероятно, небольшие поселения) в Северной Америке были заброшены уже в начале второго тысячелетия. Жители вернулись в Гренландию, как отмечается в истории о Фрейдис. Гренландские колонии начали увядать в XIV веке, возможно, из-за падения спроса на моржовую и слоновую кость (спрос упал, поскольку население Европы сильно сократилось из-за эпидемии чумы). К середине XV века оба крупных поселения в Гренландии исчезли. Сохранилась запись о корабле, прибывшем в Исландию в 1347 году с древесиной из поселения Маркленд (которое, вероятно, располагалось на полуострове Лабрадор в Канаде). К тому времени Исландия стала не промежуточным, а уже конечным пунктом назначения маршрута через Северную Атлантику. В 1347 году корабль, вероятно, просто сбился с курса.

Около 911 года норвежский военачальник по имени Роллон получил земли в районе устья Сены от короля Каролингов Карла Простоватого (898–922). На Сену покушались и другие: остатки франкского королевства десятилетиями страдали от рук разнообразных захватчиков. Теперь же франкский король откупился от своих врагов. Викинги стали христианами и получили земли в обмен на защиту Франции от имени короля. Однако, по словам одного летописца, этот откуп вообще-то прошел не слишком гладко. Передавая Роллону права на землю, король потребовал, чтобы тот поцеловал ему ноги в знак своей покорности. Роллон начал возражать, но в конце концов согласился – приказав своим людям перевернуть короля вверх ногами, чтобы не преклонять перед ним колено. Эта история почти наверняка не соответствует действительности, но она хорошо иллюстрирует напряженность между разными народами, которая сохранится в течение нескольких поколений.

Идея того, что Рим пал, основывается на концепции однородности, на исторической статичности. Эта идея предполагает, что существовало некое централизованное протосовременное национальное государство, которое гораздо больше напоминает Британскую империю XVIII века, чем любую античную реальность. Гиббон считал, что грубая страстность раннего христианства (как он ее воспринимал) разрушила Рим и привела безупречную стабильную империю к краху. Но Гиббон был расстроен потрясениями Французской революции. Любая страстность, как он полагал, опасна. Он мечтал о целомудренной Италии, которую представлял себе, глядя на руины Рима и Равенны как путешественник-дилетант. Как только Рим приспособился к новым реалиям меняющегося европейского и средиземноморского мира, для Гиббона он «перестал существовать». Германцы не могли быть настоящими римлянами, женщины не могли по-настоящему править и т. д. Но, как мы с вами увидели, самих римлян в то время подобные сценарии особенно не смущали.

В истории Галлы видна история самой Римской империи. Новые народы сливались с уже существовавшими, старые идеи объединялись с новыми, подготавливая почву для наступающей эпохи. Новая форма верховной власти, в которой правители подтверждали свою легитимность с помощью тесных связей с христианскими лидерами, стала нормой для всего Средиземноморья и большей части Галлии (позже эти земли станут королевством франков и в конечном счете Францией). В регион приходили новые народы, которые вступали в союзы с римской верховной властью, римской элитой и перенимали римские традиции. По мере распространения христианства территория поделилась на административные регионы в соответствии с римскими бюрократическими нормами. Члены религиозных орденов, монахи читали и копировали латинские тексты и создавали собственные. Словом, Римская империя эволюционировала, но продолжала существовать – на практике, а также в сердцах и умах правителей западной и средиземноморской Европы.

Уцелевшие римские солдаты бежали, примкнули к Алариху, сделав его армию непобедимой. Но даже осадив Рим, вестготский генерал продолжал добиваться мира.
Дело было не в том, что Аларих не рассчитывал на победу. Напротив, он, вероятно, боялся, что победит. Не факт, что он хотел такого завершения войны. Этот гот возглавлял армию, которая состояла из романизированных германских народов. И он вполне мог считать, что стоит в тени римских военачальников прошлого, которые в разное время сталкивались с мощнейшим табу – запретом на ввод войск в священный город. Иными словами, Аларих вообще-то считал себя римлянином. Он хотел восстановить союз с великой империей и возглавить ее.
Но поход продолжился, и Аларих в итоге одержал победу – разграбил Рим.

Германцы и другие народы Северной и Восточной Европы, а также Северо-Западной и Центральной Азии пересекали границы Римской империи в обоих направлениях на протяжении столетий. Иногда они являлись как захватчики, иногда присоединялись к союзным войскам, часто приходили как торговые партнеры, а также (особенно с конца 300-х годов) как беженцы. В 370-х годах, когда большая группа готов проникла в Восточную Европу (в основном в римскую провинцию Фракия на Балканах), разразился голод. Римские чиновники, которые были обязаны помогать беженцам, вместо этого загоняли их в лагеря и практически не кормили. Порой готам приходилось продавать в рабство собственных детей в обмен на собачье мясо, просто чтобы выжить (об этом свидетельствует историк Аммиан Марцеллин).
Если это правда, то неудивительно, что готы при первой же возможности решили дать отпор. Легко понять, почему за этим последовала жестокая война. Одно из самых известных событий той войны – битва при Адрианополе 378 года, в ходе которой, к всеобщему удивлению, готы победили и даже убили римского императора Валента.

В XI веке недалеко от Буржа в Центральной Франции архиепископ города собрал армию. После совета местных епископов он решил призвать всех мужчин боеспособного возраста и объединить их, связанных клятвой, чтобы вести войну против любых миронарушителей. По сообщению хрониста Андре Флери, эта армия так напугала всех, у кого были недобрые намерения, что какое-то время в этой местности действительно сохранялся мир; один летописец той эпохи даже отмечал, что регион превратился в новый Израиль, любимый Богом. Но, увы, это начинание погубила корысть. Архиепископ повел свою миротворческую армию против невинных людей, стал убивать женщин и детей и в итоге потерпел поражение. Бог проявил Свой гнев. Во время следующего боя «с небес донесся звук [указывающий на то, что войскам епископа следует] отступить, поскольку Господь перестал быть их предводителем. Когда они не последовали этому совету, огромный светящийся шар упал посреди них. Как сказано: “Блесни молниею и рассей их; пусти стрелы Твои и расстрой их” (Псалом 143: 6)». Так и произошло. Погибло столько воинов архиепископа, что, говорят, тела их перекрыли реку Шер, словно мост, по которому могли ходить люди.

Одо, настоятель монастыря Клюни в Бургундии, писал о местном дворянине из Орийака по имени Геральд. Этот аристократ прожил жизнь, достойную особой похвалы. Он защищал страждущих, сторонился греха, жил целомудренно и слушал монахов, священников и епископов. Но все же он повел свое войско в бой против тех, кто нарушил мир, хотя и сражался только плоской стороной меча и никогда не проливал крови. Однажды Геральд пришел к епископу и попросил разрешения уйти в монастырь. Епископ отклонил эту просьбу, но позволил Геральду тайно постричься в монахи. Считается, что после этого Геральд больше не прикасался к мечу.