Цитаты из книги Украинская трагедия

Украины давным-давно нет. Она сгорела в одесском Доме профсоюзов 2 мая 2014 года, если говорить на уровне метафор.

На уровне схемы мы имеем дело с обычным рейдерским захватом: одни самозахватчики власти обвинили других самозахватчиков в сепаратизме и под шумок начали убивать политических конкурентов. Классическая гражданская война. Но так как государственности на Украине практически не осталось, то эта гражданская война изначально опиралась на внешних союзников.

Киев выбрал себе в союзники США, ЕС и Британию. Донецк, Луганск, Симферополь и Севастополь стали протекторатом России. Следовательно, происходит конфликт России с Британией, ЕС и США на территории бывшей Украины.

Государственностей на территории Украины несколько, они конфликтуют, общество в Донецке, Киеве и Севастополе очень разное. Поэтому территории бывшей Украины, где проходит конфликт России с объединенным Западом, нужно дать более точное имя.

Предлагаю использовать рабочее понятие «постУкраина», с которым мы имеем дело в реальности. Это сложная территория, где уже восемь лет развиваются очень разные модели государства и общества. Житель Донецка все эти годы жил в условиях комендантского часа. У жителя Горловки «прилеты» как были ежедневными, так и остались. В Крыму к 2017 году уже шла жизнь обычного субъекта Федерации. Как только открыли мост, вопрос полной интеграции решился на символическом уровне. К 2020 году в Крыму забыли время, когда находились в составе Украины.

Евромайдан-2014 расколол общество постУкраины на части. Те, кто вчера жил внутри одного общества, сегодня оказались в разных реальностях. Один брат — в Донецке, второй — в Киеве. Один знает, где ближайшее бомбоубежище и как звучит прилет, а второй выдохнул спокойно, когда весь сброд с Майдана куда-то снялся.
С 2014 года общество постУкраины стало жить по законам нормальности насилия. Его часть вооружили и поставили выше закона. 2 мая 2014 года в Одессе была проведена карательная операция, с помощью которой обществу показали, какая судьба ждет непокорных.

Краткое содержание 12-25 принципов: • Автор подчёркивает постепенность деградации: «Трансформация происходила постепенно и незаметно» и отмечает, что «Украина долгие годы сохраняла образ более свободной России», где «Украина в течение многих лет была коммерчески организованной республикой». • Он описывает систему «откупничества»: «Любые вопросы, связанные с органами власти, решались с помощью посредника по четкой таксе», а «это не старое доброе взяточничество, а именно индустрия», когда «человек вносит большую сумму за должность, генерирующую прибыль, а затем выстраивает бизнес-план покрытия расходов и заработка». • Государство растворилось в многовластии: «На Украине, как мы выяснили, в 2004 году государство разложилось — оно было заменено системой негласных договоренностей элит и акционерными раскладами в парламенте»; «система украинского многовластия — чрезвычайно запутанный клубок интересов, где отдельные государственные органы и отрасли контролировал непонятно кто». • Общество стало беспризорным: «Общество Украины в системе безгосударственного многовластия очень быстро стало беспризорным»; в этой среде «расцвели секты, пирамиды типа „МММ“, псевдохристианские организации, мошенники под видом благотворителей», а «в период с 2000 по 2010 год Запад создал на ее территории более 10 000 НКО, сеть региональных СМИ, главные интернет-СМИ республики». • Автор делит эволюцию общества на три фазы: «Общество постУкраины находилось в трех агрегатных состояниях: нормальном, нормализованном, ненормальном», при этом «нормальное общество Украины (1991–2004)», затем «нормализованное общество Украины (2004–2014)» и, наконец, «ненормальное общество постУкраины (2014 — по сей день)». Принцип № 12. Власть и общество • Автор формулирует: «Принципиальное разделение общества и государства при анализе украинской трагедии позволяет видеть многие противоречия» и уточняет, что «государство является организационным каркасом для общества, но живет в своей иерархии». • Он описывает феномен власти: «Его строгая иерархичность рождает феномен власти. Люди почему-то договариваются, что есть начальники, лучшие люди города, элиты, генералы и миллиардеры», а «монополия государства на насилие и установление правопорядка делает державные элиты главными держателями баланса». • Важен баланс ответственности: «Комфортность государства определяется степенью ответственности», потому что «если у общества есть только обязанности перед государством, получается унылая диктатура», а если «государство не может призвать общество к порядку, политические кризисы будут бесконечными». • Он подчёркивает, что «власть стремится подчинить общество государству, но ей это не удается: общество с его горизонтальными связями не может контролировать иерархическая структура», поэтому «мудрая власть выстраивает каналы коммуникации с обществом», а «обычная власть выстраивает имитационные инструменты, которые изображают общество в телевизоре». Ненормальное общество постУкраины • Про Евромайдан-2014 автор пишет: «Госпереворот 2014 года проходил в условиях абсолютной апатии украинского общества»; «в регионах акции Евромайдана не могли собрать и сотню участников», и «украинское общество было разочаровано во всех без исключения политиках». • Он отмечает, что «на Евромайдане-2014 изначально сделали ставку на насилие», где «насилие было зашито внутрь Евромайдана на уровне игры („брось бутылку в мента“) и социальной архитектуры (сотни самообороны Майдана)». • Следствие: «С 2014 года общество постУкраины стало жить по законам нормальности насилия», когда «его часть вооружили и поставили выше закона», а «2 мая 2014 года в Одессе была проведена карательная операция, с помощью которой обществу показали, какая судьба ждет непокорных». • Вывод звучит так: «Ненормальный период в жизни общества постУкраины будет завершаться последовательно», и «пока названные процессы не завершатся, общество постУкраины следует считать ненормальным без всяких оговорок». Принцип № 13. Практическая социология • Важный тезис: «Давление социологией — один из инструментов когнитивной войны», поэтому «когда США начинают работать с территорией, они первым делом создают несколько социологических центров», а «в нормализованной Украине семь из десяти крупнейших социологических структур полностью либо частично финансировались Западом». Социология как зеркало различий России и Украины • Автор отмечает: «Итак, 76% жителей Украины и 80% россиян считали себя патриотами», однако «в России себя назвали патриотами в первую очередь москвичи и петербуржцы, а на Украине — жители Центра, Севера и Запада». • Он делает вывод: «Эти цифры четко показывают, что имперскость для россиян доминирует в качестве центральной идеи, в то время как для жителей Украины важнее регионализм». Принцип № 14. Политическое языкознание и евронационализм • Принцип формулируется через языковой конфликт: «Украинских политиков с Юго-Востока/Новороссии погубил языковой вопрос» и «вопрос русского языка оказался шире, чем практическое удобство». • Автор объясняет, что для Новороссии «вопрос языка являлся вопросом сохранения уровня цивилизации», а «двуязычность Украины была естественна, как и федеративность», поскольку «вопрос статуса русского языка был вопросом равноправия». • Политики Юго-Востока превратили язык в технологию: «В дальнейшем сложилась традиция: политики Юго-Востока обещали разобраться с несправедливостью, но откладывали это до следующих выборов», и «эта простейшая политтехнология считалась универсальной и безотказной, как автомат Калашникова». • Язык включается в евронационализм: «Одновременно вокруг языка разворачивался иной политический дискурс — антиколониальный», где «русский язык — не просто язык, а имперский инструмент угнетения» и «носители русского языка являются либо угнетенными жертвами, либо угнетателями». В итоге «в идеологии евронационализма вопрос о статусе русского языка — вопрос… лояльности к Украине». • Автор выводит стратегическую задачу: «Языковой вопрос, подобно земельному, уже более 100 лет на повестке дня» и «России предстоит это сделать на постУкраине… придется устанавливать языковое равноправие, стиснув зубы», потому что «язык до Киева доведет». • Он фиксирует парадокс: «В украинском обществе наблюдалась определенная политическая шизофрения — и создание единого государства с Россией, и вступление в Евросоюз поддерживало большинство граждан». Принцип № 15. Одесса и одесситы в 2009–2014 годах • Автор пишет: «Глубже, чем в общество города-героя Одессы, лично я никуда не погружался», описывая многолетнее уличное и социологическое наблюдение, потому что «политическая борьба проходила сразу на нескольких уровнях — общегородском… и микрорайонном». • Он подчёркивает особую идентичность: «У жителей Одессы очень ярко выражена региональная идентичность, которая является подчеркнуто городской», и «самоопределение одессита начинается с района». • Одесса показана как мультикультурный русский мегаполис: «Влияние молдавской, болгарской, греческой, арнаутской, гагаузской и еврейской культур и кровей делает этот город русским мегаполисом с самым южным характером», где «местные жители интересовались городской политикой гораздо больше, чем республиканской». • Политические настроения описаны так: «В обществе Одессы большинство (60–70%) выступало за разные формы союза с Россией», при этом «внутри этого большинства просматривалось ядро (15–25%), которое выступало за вхождение в состав России», а «около 5% — ядро евронационалистов и 10–15% — сторонников евроинтеграции». • К февралю 2014 го: «Тогда более 70% выступили против того, чтобы Евромайдан пришел в город, из них около 20% были готовы активно протестовать», и «если бы… провели референдум, аналогичный Крымскому, то за вхождение в состав России проголосовало бы минимум 70% при 5–15% против». Принцип № 16. Как общество переживает стресс • Принцип начинается утверждением: «Общество не так велико, как кажется», потому что люди «движутся согласно алгоритмам, которые задает город экономикой, культурой, образом жизни». • В стрессе общество ведет себя иначе: «совсем иначе ведет себя общество в состоянии стресса», когда «большинство людей ориентируются на авторитеты: смотрят на более богатых, опытных и успешных, чтобы принять собственные решения». • В городе есть ключевая группа: «в полуторамиллионном Харькове есть несколько тысяч человек, которые задают социальный ритм», и «если эти люди начнут паковать чемоданы и вывозить родных, через несколько дней весь город будет стоять на ушах». • Политический стресс приводит к уличной политике: «любой политический стресс проявляется в уличной политике», «люди сбиваются в группы и идут на митинг, чтобы упорядочить свою жизнь, разрушенную стрессом», и «на толпу из 5–6 тысяч найдутся 5–10 человек с подходящими навыками организаторов и ораторов». • Митинг развивается по стадиям: «на первом шаге люди собираются на площадях», «на втором шаге… появляются сотни организаторов», выстраивается «иерархия», и «на третьем шаге доступ к микрофону начинают контролировать, возникает местная цензура». Ненормальность и террор как новая норма • Автор отмечает, что «мегаполисы, города и райцентры Новороссии бурлили», где «митинги в выходные собирали десятки тысяч человек», а «социологи фиксировали острое (до 80%) непринятие госпереворота под брендом Евромайдан-2014». • Подавление протеста описано так: «чтобы подавить уличный протест, были арестованы либо изгнаны те самые 5–10 человек на 5–6 тысяч», а «ненормальность прививалась обществу постУкраины постепенно» через шутки о «жареных колорадах», «самовзрывающиеся кондиционеры» и нормализацию убийств «сепаров». • Террор институционализируется: «при СБУ существуют организации националистов на субподряде для незаконных силовых акций», и «примерно так разворачивался террор, который лежит в основе ненормальности общества постУкраины». • Мораль меняется: «смещение норм в сторону откровенного бандитизма и неофеодализма не могло не сказаться на общественной морали», и «когда террор становится социальным регулятором, повышается роль стукачей», так что «люди начинают видеть в соседях и коллегах доносчиков». Принцип № 17. Голод и голодомор • «Важнейшая точка в голодоморизации Украины — законопроект президента Ющенко о признании голодомора геноцидом и ответственности за его отрицание.» • «Голод никто не скрывал, но власть этого факта стеснялась, что вполне объяснимо: инспекционные комиссии Политбюро и следователи НКВД разобрались давным-давно.» • «Главное — развести в сознании историческую трагедию голода в СССР и голодоморизацию как управляемый процесс раскола общества и погружения граждан в состояние "взрослого подростка"/"малолетнего дебила".» • «Голодоморизация — это демоверсия последующей нацификации.» • «Общество убедили либо заставили согласиться, что оно жертва.» • «Одновременно из него выделили группу пассионариев, которых убедили, что за геноцид нужно отомстить.» • «Голодоморизация породила двоемыслие в обществе.» • «Двоемыслие привело к доносам.» • «В целом 83% согласились с формулой "голодомор = геноцид украинского народа".» • «Динамика цифр показывает, как процент "голодоморизированных" начал стремительно расти после 2011 года.» • «Геноцидом голодомор считают 95% жителей Запада, 87% — Центра, 72% — Юга и 61% — Востока.» Основная мысль: голод как общесоюзная трагедия превращён в этнополитический миф о геноциде украинцев, который закреплён законом и используется для нацификации и разделения общества на «жертв» и тех, кому надо мстить. Принцип № 18. Братский и сестринский народы • «"Никогда мы не будем братьями" — действительно яркий эмоциональный аргумент.» • «Полностью она должна звучать так: "Никогда мы не будем братьями, потому что мы — сестры".» • «В русской мировой и украинской национальной культуре образы и слова, связанные с понятием "Родина", в большей степени ориентированы на женское начало.» • «Отношения между Россией и Украиной не были братскими с момента разрушения СССР.» • «После того как рамка общей государственности была разрушена, отношения России и Украины из братских стали сестринскими.» • «С теми регионами постУкраины, которые окажутся в едином государстве с регионами РФ, нам предстоит налаживать братские отношения.» • «Обществу России и обществу постУкраины предстоит сложная интеграция с последующим слиянием и формированием единого целого.» • «Слияние с обществом постУкраины будет очень непростым.» • «Нам предстоит интегрировать миллионы, среди которых тысячи нас искренне ненавидят.» • «Ненависть евронационалистов к России не должна стать причиной ответной ненависти нашего общества ко всем жителям постУкраины, этническим украинцам или украиноязычным.» • «Поэтому для общества России важно сохранить здоровую и гуманистическую позицию, которая базируется на простом принципе: постУкраина — это мы, но в иных политических условиях.» Принцип № 19. Прагматичное отношение к выборам • «Все выборы проходят в три этапа.» • «Первый этап — закрытый кастинг внутри элит, когда определяется, кто и куда баллотируется, от какой партии и кто за это заплатит.» • «Второй этап — электоральный.» • «Третий этап — оборонительный.» • «Ходить или не ходить на выборы — дело личное.» • «Но как источник уникальной информации об обществе они незаменимы.» • «Социология голосования — наиболее точное исследование.» • «Поэтому мы будем рассматривать трансформацию общества Украины в общество постУкраины сквозь призму выборов.» Принцип № 20. Схема власти в СССР • «Система власти в СССР была основана на трех вертикалях: политической, экономической и парламентской.» • «Политическая вертикаль была партийной — начиналась в первичной ячейке и росла до ЦК КПСС.» • «Экономическая вертикаль состояла из системы исполкомов — начиналась в райисполкоме во главе с Советом министров СССР.» • «Парламентская вертикаль — советы, начиная с сельского и заканчивая Верховным.» • «Отмена же в Конституции статьи о правящей роли партии привела к ее десакрализации.» • «Благодаря десакрализации власти экономическая вертикаль смогла обособиться и выйти из-под политического контроля.» • «Произошел рейдерский демонтаж политической власти элитами из экономической вертикали в союзе с диссидентами.» • «А после захвата политической власти начались процессы ее монетизации.» • «Советский Союз был жив до 24 августа 1991 года, хотя и переживал глубокий кризис.» • «Односторонний же выход второй по значимости республики сделал крах Советского Союза неминуемым.» • «В основе политической системы Украины изначально лежало политическое предательство.» ______________________________________ Принцип № 21. Моральный крах постсоветского человека • «Советское общество накануне краха было очаровано западным образом жизни.» • «Некий обобщенный Запад воспринимался как потерянный рай: там настоящая жизнь, полная красок, а здесь — унылый серый "совок".» • «Реальность удручала, а советское воспитание требовало идеализации.» • «Место веры в коммунизм как в идеальное общественное устройство заняла вера в "западнизм" как идеал.» • «Следовательно, имелось два выхода — либо самому уехать на Запад, либо сделать Запад у себя.» • «В этом ложном выборе скрыт моральный крах постсоветского человека, открытого сотрудничеству с колониальной или оккупационной администрацией.» • «В 1991 году общество и политические элиты достигли консенсуса: мы — богатая республика, избавимся от нахлебников, заживем сыто и без лишних имперских амбиций.» • «На всеукраинском референдуме 1 декабря 1991 года более 90% избирателей поддержали "акт о незалежности", принятый 24 августа.» • «Так произошла полная легитимизация Украины — решение элит скрепила позиция общества.» • «Надо признать, что в целом украинское общество если не приняло, то согласилось с "незалежностью".» • «Изначально в ней была зашита идея оправдания предательства.» Смысл: постсоветский человек идеализировал Запад, согласился на разрыв с Союзом ради обещания «жизни как во Франции», и тем самым морально оправдал и закрепил предательство как норму, легитимировав новую украинскую государственность. ____________________________________ Принцип № 22. Одно- и двухтуровые президенты • «Победа в первом туре дает кандидату в президенты карт-бланш с опорой на большинство.» • «Второй тур всегда означает, что граждане будут выбирать по принципу "из двух зол меньшее".» • «И после двухтуровых выборов у общества остается желание реванша.» • «Парламентаризм скрывает в себе желание элит влиять на исполнительную власть, не неся прямой ответственности перед обществом.» • «В условиях краха государственности парламент неизбежно превращается в сборище рейдеров, аферистов и мародеров.» • «Что и произошло на Украине.» • «Верховная рада одержала победу над всеми президентами.» • «Элиты таки добились права ограничивать президента.» • «Выборы 1994 года во втором туре выиграл Кучма, хотя и с минимальным перевесом: 55 на 45%.» • «Тогда впервые в обществе проявилась консолидация жителей Новороссии.» • «Когда регион на 90% не хочет видеть кандидата в президенты, это крайне тревожный звоночек.» • «Во-первых, что за три года консенсус "незалежности" между обществом и элитами рухнул.» • «Во-вторых, что общество Украины представляет собой два сообщества, которые как минимум не доверяют друг другу.» Смысл: двухтуровая президентская модель на Украине усилила роль Рады и элит, легализовала постоянный реваншизм и превратила выборы 1994 года в точку, где окончательно проявился глубокий региональный и ценностный раскол общества. ____________________________________ Принцип № 23. Между УНР и УССР • «Формально все постсоветские осколки являются наследниками союзных республик.» • «Однако часто политические элиты целенаправленно подменяют историческую память, проводя политическую преемственность не от СССР, а от странных образований времен Гражданской войны и интервенции начала XX века.» • «В украинском случае в качестве колыбели предложили УНР — странное гособразование, которое мало что контролировало, но издавало много пафосных актов-универсалов.» • «Идеология "советской оккупации" была нужна в начале 1990-х, чтобы легитимизировать раздел активов.» • «Далее она прижилась, так как позволяла манипулировать обществом: здесь мы празднуем 9 Мая, а там — скорбим о советской оккупации.» • «В общественном пространстве две эти культуры странным образом симбиотически существовали долгие годы.» • «Псевдоприбалтийская была культурой медиа, модной интеллигенции, ЛОМов и всячески рукопожатна в посольствах и фондах.» • «А псевдороссийская была "совковой", провинциальной, устаревшей, пенсионерской.» • «В общественной жизни переход в псевдоприбалтийскую культуру воспринимался не как предательство, а как следующий этап развития и шаг в сторону света.» Смысл: через миф о преемстве от УНР и концепт «советской оккупации» элиты получили возможность приватизировать советское наследие и постепенно вытеснить советскую/российскую идентичность псевдоприбалтийской, на которую опирался евронационализм. ____________________________________ Принцип № 24. Первое помешательство общества Украины Кратко: парламентские выборы 2002 года и Майдан 2004 запускают новую, эмоционально-майданную политическую культуру, где Ющенко становится «мессией» евронационализма, общество делится на «оранжевую» и «бело синюю» Украину, а толпа и уличный шантаж закрепляются как главный способ смены власти. Основные мысли с цитатами: • «Парламентские выборы 2002 года выиграл блок Виктора Ющенко.» • «По это была не просто победа, а первые выборы, сделанные по всем западным канонам, наработкам и технологиям.» • «Впервые политическая сила строилась на эмоциональной составляющей и была максимально нерациональной.» • «Из Ющенко, который выражался крайне расплывчато и неконкретно, системно лепили образ "мессии".» • «Ющенко становился стороной добра, а его оппоненты — автоматически злом.» • «На выборах 2002 года из украинского общества впервые создали политическую массу, которая реагировала на эмоциональные сигналы.» • «Общество Юго-Востока/Новороссии отреагировало на политические новшества отчуждением.» • «Одновременно в эти годы завершилось формирование идеологии евронационализма, носителем которой был Виктор Ющенко.» • «Парламентские выборы 2002 года сделали евронационализм главенствующей идеологией.» • «Налицо победа евронационалистической оппозиции.» • «Однако с помощью традиционных схем коррумпирования Верховной рады… парламентское большинство сформировало власть.» • «Рациональный гражданин делает вывод: политическая система мафиозна и уходит в "хатаскрайники".» • «Эмоциональный либо недообразованный гражданин делает иной вывод: система аморальна — и уходит либо в депрессию, либо в массу фанатов Ющенко.» Далее — к политреформе и Майдану 2004: • «Последние годы президентства Кучмы были очень нервными с точки зрения давления политики на общество.» • «Передавать весь объем полномочий… Кучма явно не хотел.» • «В общественном сознании это воспринималось как очередной обман президента Кучмы.» • «Последние годы правления Леонида Кучмы — история бесконечного предательства.» • «Псевдоприбалтийская и псевдороссийская отмирали, на смену им приходила черно-белая эмоциональная культура.» • «Выборы-2004 привели к радикальному изменению общества.» • «Оно поделилось на "оранжевую" (Ющенко) и "бело-синюю" (Янукович) Украину — в зависимости от политического лагеря.» • «Майдан 2004 года показал, что в украинском обществе сформировано радикальное меньшинство, чье влияние многократно усиливают медиа, интеллигенция и креативный класс.» • «В третьем туре президентских выборов утвердился новый общественно-политический договор: кто контролирует большую толпу, тот и выигрывает выборы.» • «Политические игроки сделали вывод: победа на выборах = толпа фанатичных сторонников + многотысячная массовка + купленная интеллигенция + современные медиа.» Реакция Юго Востока и переход к федерализму: • «С 2005 года в украинской политической истории началась массовая политизация.» • «На Юго-Востоке появились первые ростки политического сопротивления — тогда оно было оформлено в виде федерализма.» • «В политике и обществе появился новый идеологический раздел — унитаристы и федералисты.» • «В обществе Юго-Востока зрел запрос на политический эскапизм от "оранжевой" реальности.» • «Сами "оранжевые" не давали обществу расслабиться: культ голодомора…, легкая реабилитация бандеровщины, ограничения в публичном использовании русского языка.» • «"Оранжевая" власть системно обостряла противоречия.» • «Передача под внешнее управление остатков государства растянулась с 2004 по 2014 год.» • «За это время общество Украины постепенно деградировало до постукраинского состояния.» • «Федерализм был формой защиты от евронационализма и внешнего управления.» • «Также федерализм был скрытой формой русского империализма, который в местной политической культуре почему-то называется сепаратизмом.» Смысл: с 2002 года запускается «первое помешательство» — эмоциональная, медиауправляемая политика, где Ющенко и евронационализм становятся «добром», Майдан — инструментом власти, а Юго Восток уходит в отчуждение и федералистский ответ. ______________________________________ Принцип № 25. Империализм, прагматизм и сепаратизм Кратко: описывается «русский региональный империализм» Юго Востока как прагматичный федерализм, который киевская политическая культура клеймит «сепаратизмом», а также показывается, как тотальная коммерциализация политики, сращивание элит и киевского креативного класса с олигархами привели к Евромайдану 2014, бегству «донецких» и легализации вооружённого евронационалистического террора. Основные мысли с цитатами: Про «русский империализм» и федерализм: • «В украинском обществе было еще одно политизированное меньшинство — те, кто считал, что тесный военно-политический союз с Россией, вплоть до полного слияния, является единственным правильным курсом.» • «Поэтому федерализм смотрелся своеобразным предохранителем, спасательным кругом в случае краха Украины.» • «За федерализмом скрывался здоровый прагматизм, который базировался на русском империализме.» • «Если Одесса построена как самый западный порт Российской империи, то для развития ей надо быть таким портом.» • «Если в Харькове живут люди, неотличимые от белгородцев, зачем им граница?» • «Ощущение близости и понятности российского общества и государства… рождало сепаратизм.» • «Но не сепаратизм как желание устроить отдельную, свою "незалежность", а как стремление сбежать из чумного барака, пока не заразился.» • «С точки зрения русской политической культуры данное явление не было сепаратизмом.» • «По сути, это русский региональный империализм — когда здоровые части умирающей национальной периферии тянутся к имперскому центру.» Про киевскую «тусовочку» и коммерциализацию политики: • «В обществе воспитали 20% меньшинства, которое начинало играть роль правильной демократической общественности.» • «Эта шумная социальная группа очень быстро превратилась в тусовочку, которая стала играть роль прогрессивной интеллигенции.» • «За 10–15 лет в Киеве образовалась прослойка талантливых и амбициозных провинциалов гуманитарных профессий, потому как политические конфликты создавали спрос на политологов, редакторов, рекламистов, пиарщиков, продюсеров и прочих политтехнологов.» • «Из-за тотальной коммерциализации политики на Украине стремительно деградировали.» • «Среди народных депутатов становилось все меньше людей, занимающихся законотворчеством, и все больше лоббистов.» • «Когда количество лоббистов превысило 50–60%, Рада перешла на абсолютно коммерческие рельсы.» Про сращивание элит, путь Януковича и подготовку Майдана 2014: • «В период с 2004 по 2014 год политическая и экономическая власть в Киеве настолько срослась, что было непонятно, где заканчиваются интересы вассалов Януковича и начинаются интересы вассалов Ющенко.» • «Казалось, что в украинской политике наступил долгожданный баланс.» • «В обществе же разворачивались противоположные процессы: доминировали "хатаскрайники" и 80% считали, что ситуация развивается в неправильном направлении.» • «Путь Януковича и "донецких" во власть напоминал путь Леонида Кучмы.» • «Выиграв выборы с обрезанными президентскими полномочиями, Янукович очень быстро вернул себе сверхпрезидентскую власть.» • «Главного оппозиционера, Юлию Тимошенко, "донецкие" сразу посадили.» • «Власть "донецких", от которой ждали федерализации, русского языка и отношений с Россией, в реальности оказалась коммерческой сущностью с сильным налетом 1990-х.» • «Про общество, поддержавшее Януковича, забыли на следующий день после выборов.» • «Тусовочка деньги у "донецких" брала, но ненавидела их еще больше.» Подготовка Евромайдана и обрушение вертикали: • «В 2012–2013 годах социологи фиксировали проигрыш Януковича во втором туре президентских выборов.» • «Тогда… созрел нехитрый план: вывести во второй тур против действующего президента кого-то из националистов.» • «"Донецкие" начали негласно поддерживать националистов, делая из них настоящую, патриотическую оппозицию.» • «Накануне Евромайдана-2014 казалось, что на постУкраине сформировалась специфическая, полубандитская, но вертикаль власти.» • «Однако реальность оказалась сложнее.» • «Евромайдан-2014 показал, что "донецкая" политическая вертикаль рассыпалась в считаные дни — так разбегаются члены ОПГ, когда ОМОН приезжает на "стрелку".» • «Прикормленная киевская интеллигенция с радостью кинула "донецких" и поддержала Евромайдан-2014.» • «И победу одержало евронационалистическое меньшинство.» • «Однако, в отличие от предыдущих кризисов, внутри этого меньшинства появилось вооруженное ядро, которое решили использовать для подавления общественной активности на Юго-Востоке.» • «В Харькове, Одессе, Донецке, Крыму, Днепропетровске улица принадлежала Антимайдану — ответной социальной реакции на Евромайдан.» • «Оставался шаг до гражданской войны.» • «И его сделали 2 мая в Одессе, когда одной части общества дали право безнаказанно убивать другую часть.» Финал: нацификация и «ненормальное» общество: • «Политические элиты, пришедшие к власти на волне Евромайдана-2014, были плоть от плоти системы Кучмы, Ющенко и Януковича.» • «Однако после Евромайдана-2014 принципиально изменились правила игры.» • «Произошла та самая нацификация — вооруженным активистам дали зеленый свет на террор и насилие.» • «Ту часть общества, что выступила против госпереворота, объявили вне закона.» • «Мирное сосуществование разных идентичностей в украинском обществе закончилось.» • «Начался ненормальный этап.» • «После 2014 года уже не имели значения выборы и рейтинги.» • «Был нарушен миропорядок, поэтому общество в первую очередь выживало, старалось не пересекаться с вооруженным ядром и не спорить с евронационалистическими 20%.» • «"Хатаскрайничество" и нигилизм стали единственной формой выживания.» • «Общество Украины мутировало окончательно.» Смысл: федерализм и «русский региональный империализм» Юго Востока были прагматичной попыткой уйти от евронационалистического курса, но на фоне коммерциализации политики, сращивания элит и киевской «тусовки» это было подавлено. Евромайдан 2014 завершил процесс: вертикаль «донецких» рухнула, к власти пришло вооружённое евронационалистическое меньшинство, а общество окончательно превратилось в постукраинское — «ненормальное», живущее под страхом и в режиме «хатаскрайничества».

Если в любом виде и размерах сохранится государство — формальный наследник Украины, то будет велика вероятность исторического реваншизма.

В рамках идеологии евронационализма происходящие сейчас события — это очередной исторический круг лишения украинской нации свободы и «незалежности». Эта идеология основана на страданиях и поражениях, поэтому она такая кровавая и строится на терроризме. Если где-то сохранится государственное образование, в котором украинский евронационализм станет легальной идеологией, проблемы для России и русских в перспективе обеспечены.

Данный сценарий будет означать фактический раздел на зоны влияния, где зафиксируют противоположные миропорядки. Такое не раз случалось в истории: ГДР/ФРГ; КНДР/Южная Корея; Тайвань — пусть маленькая, но противоположность Китая; Индия и Пакистан, разделенные на «незалежные» государства Британской империей.

Однако этот сценарий с высокой вероятностью является конфликтным. Во всех приведенных выше примерах между государствами существует либо усиленная граница, либо полоса отчуждения.

Этот сценарий означает постоянное напряжение и стресс в обществе. Из приграничных регионов будут разбегаться люди, сохранится высокая угроза терактов и бандеровщины, потребуются постоянные повышенные меры безопасности, а общество будет подозрительно относиться ко всем чужакам.

Границы между регионами постУкраины и Россией еще долго будут усиленными. Из-за их наличия общества не смогут совершить полноценное слияние.

Жители регионов постУкраины будут ощущать себя как колониальные, слегка неполноценные граждане. Более того, сохранится граница между приезжими из РФ и местными. Это до сих пор проявляется в Крыму, где территорию России за пределами полуострова называют «материком».

Может сложиться достаточно странная, шизофреническая ситуация, когда государство фактически станет единым, а на уровне общества будет ощущаться отчуждение.

Сохранятся социальные, культурные, медийные связи между двумя зонами влияния. Общество разных осколков постУкраины будет чувствовать взаимную симпатию на фоне общего горя. И все — ностальгировать по 23 февраля 2022 года. Такая ностальгия может стать питательным социальным бульоном для евронационализма.

Все выборы проходят в три этапа. Первый этап — закрытый кастинг внутри элит, когда определяется, кто и куда баллотируется, от какой партии и кто за это заплатит. Данный процесс невидимый. Второй этап — электоральный. Выборы, которые видят все, — с агитацией, роликами, интригами и листовками. Третий этап — оборонительный. Важно не только как проголосуют, но и как подсчитают. Минимально необходимый вариант — сохранить свой электоральный результат, а лучше — приумножить его на этапе подсчета голосов. Данный процесс видят лишь те, кто профессионально занимается выборами. Плюс иногда скандалы или курьезы в рамках избирательных комиссий докатываются до публики.

В мирные годы Одесса живет дворами. Теплый климат, большой город и Черное море не дают одесситам стать домоседами. Влияние молдавской, болгарской, греческой, арнаутской, гагаузской и еврейской культур и кровей делает этот город русским мегаполисом с самым южным характером. Здесь больше всего жестикулируют, возмущаются и восхищаются. И конечно, торгуются. Поэтому публичное пространство в Одессе намного ярче, чем в любом другом мегаполисе. Местные жители интересовались городской политикой гораздо больше, чем республиканской. Презрение к общеукраинской политике выражалось в претензиях к городским политикам. «Вы шо, такие же поцы, как там, в Киеве?» — как бы говорил среднестатистический одессит.

На постУкраине разыгрывается несколько партий.

Украинские правящие элиты снимают прощальный сериал о злой и агрессивной России. Для этого им нужно как можно больше жертв и эмоций.

Наши стратегические оппоненты из Британии и США играют в постУкраину как в «новый Афганистан» для России. Для этих целей они заказали украинским элитам тот самый сериал. Тактика «нового Афганистана» — отдавать России регионы в максимально разрушенном состоянии. Стратегическая цель — перегрузить ее экономику, если в Москве решатся на тотальное восстановление городов. Если восстановления не будет, начнется рост антироссийских настроений на «российских территориях».

ПостУкраина — это уникальное территориальное образование. Другого такого полисно-производственно-ресурсного региона на пространстве СНГ больше нет. Для сравнения: в Центральном федеральном округе (ЦФО), который включает Москву и 17 областей, на площади 650 тыс. кв. км проживают около 40 млн человек. И следует учитывать, что из них от 12 до 15 млн — это Москва, столичная агломерация. Единственное природное богатство мирового значения здесь — крупнейший железорудный бассейн, Курская магнитная аномалия. При этом ЦФО занимает всего 3,8 % территории России.

Вся постУкраина с учетом Крыма и ЛДПР — это 603 тыс. кв. км, что сопоставимо с площадью ЦФО. По официальным данным, на 1 января 2022 года на всей этой территории проживало чуть более 40 млн человек, что опять-таки сопоставимо с ЦФО — уже с ее населением. Естественно, из-за двойного учета крымчан Москвой и Киевом, неучтенной трудовой миграции и бегства граждан из зоны боевых действий понять, сколько людей сегодня проживает на постУкраине, невозможно. Однако сколько бы ни было граждан, полезные ископаемые, промышленные предприятия, инженерные школы остаются.

На территории постУкраины расположены шесть мегаполисов, дюжина немаленьких областных центров, около сотни крупных и небольших городов, два мировых бассейна — железорудный и угольный, выход в Мировой океан с незамерзающими портами, черноземы, редкоземельные металлы, трубные и металлургические заводы и собственное машиностроение. И что главное, короткое транспортное плечо в Западную Европу и на Балканы.

Это как если бы на территории ЦФО разместили нефтегазовые месторождения Тюменской области, добавили порты Ленинградской области, но в теплом море; приплюсовали Карагандинский и Кемеровский уголь; в награду — четверть региона — плодородную и теплую землю размером с Кубань и Ростовскую область. Бонусом прямо посередине ЦФО — огромную судоходную реку, почти Волгу, но поменьше. И чтобы никто не нуждался — пять АЭС, ДнепроГЭС и пару тысяч предприятий электрогенерации.

По сравнению с пост Украиной ни один регион Евразии не может похвастаться таким сочетанием полезных ископаемых, пресной воды, выхода в Мировой океан, городских агломераций и плодородных почв.

Краткое содержание 6-11 принципов: Текст описывает постУкраину как ключевую проблему и зону исторической ответственности России, а также как уникальный ресурсный и политический регион, через который решается вопрос «успеха России в качестве империи XXI века». Автор утверждает: «ПостУкраина требует переосмысления» и настаивает, что «ПостУкраина — целиком и полностью проблема России». Краткое содержание • Автор описывает ресурсную базу: «Восемьдесят процентов богатств постУкраины сосредоточено в трех бассейнах — Донецком угольном, Криворожском железорудном и Черноморском» и уточняет, что «девяносто процентов промышленного производства располагаются в шести областях: Донецкой, Днепропетровской, Запорожской, Одесской, Луганской и Николаевской». • Он показывает особенность страны: «ПостУкраина — страна городов. Поэтому теперь нет судьбы постУкраины в целом — есть судьба каждого отдельно взятого города. Но теперь это не просто города, а города с гарнизонами», живущие «в особой административной логике — военно-гражданской». • Вводится масштаб региона: «ПостУкраина — это уникальное территориальное образование. Другого такого полисно-производственно-ресурсного региона на пространстве СНГ больше нет»; «вся постУкраина с учетом Крыма и ЛДПР — это 603 тыс. кв. км… На территории постУкраины расположены шесть мегаполисов… два мировых бассейна — железорудный и угольный, выход в Мировой океан… и плодородные почвы». • Автор подчёркивает стратегическое значение Юго-Востока/Новороссии: «Восемьдесят процентов богатств… сосредоточено в восьми… областях… Это и есть имперский регион, куда инвестировали правители от Екатерины Великой до Леонида Брежнева» и делает вывод: «По сравнению с постУкраиной ни один регион Евразии не может похвастаться таким сочетанием полезных ископаемых… и плодородных почв». Основные мысли

• Судьба городов и роль элит

• ПостУкраина как перекресток империй

• Новороссия и «Азово-Черноморская Сибирь»

• Казачий миф и украинский национализм

• Евронационализм и региональный раскол

• Главный вызов для России

• Итоговая рамка

«Мои дети не сидят по подвалам, как чужие, — и слава богу!» — привык рассуждать «хатаскрайник» за восемь лет. Винить ли его за это? Каждый решает сам.
В нашем случае важно, что 24 февраля в виртуальную реальность «хатаскрайника» ворвалась настоящая жизнь, которой постУкраина живет уже восемь лет.
Поход в подвал, ночевка в метро, воздушная тревога, комендантский час, вода по графику, сокращения на работе, падение доходов, рост цен, дефицит и нервозный курс доллара. А еще — много вооруженных людей вокруг, каждый из которых несет потенциальную опасность, от которых «хатаскрайник» все эти годы держался подальше.
24 февраля 2022 года виртуальная реальность «хатаскрайника» раскололась, будто зеркало Снежной Королевы. Один осколок попал ему в сердце, и сейчас он ненавидит тех, кто разрушил его виртуальную реальность.

В ходе исследования мне удалось выделить следующие когнитивные удары, которые наносились по российскому обществу в рамках единого сценария.
1. Искажение причин начала спецоперации: «у этой войны нет никаких причин», только личная мотивация В.В. Путина и «имперские замашки». Создание России образа фашистского террористического государства, параллель с фашистской Германией.
2. Дискредитация В. Путина, его решений, психического состояния и когнитивных возможностей управлять страной; создание образа «кровавого диктатора» и убийцы. Параллель с Гитлером — «Путлер».
3. Чувство вины и стыда. Россияне потворствуют своему режиму, спонсируют войну налогами, и от этой вины отмываться десятилетиями — «мне стыдно быть русским».
4. Нельзя молчать, только россияне могут остановить войну: призыв к распространению информации и выходу на улицы.
5. Экономика рухнет, жить станет плохо, это коснется каждого.
6. Весь мир объединился для поддержки Украины. Россия — в изоляции, готовимся к «железному занавесу», будем как Северная Корея.
7. Россия терпит поражение, ни за что гибнут молодые ребята: регулярные «зрады» на фронтах и сумасшедшие потери, которые скрывает от нас Минобороны.
8. Дискредитация и расчеловечивание ВС РФ. Собирательный образ типичного военнослужащего РФ: завербованный прямо из тюрьмы малограмотный зэк, любитель мучить и насиловать бабушек и детей, есть собак и воровать бытовую технику, потому что у себя в России такой не видал.
9. В России небезопасно, дискредитация ФСБ: угрозы перенесения боевых действий на территорию РФ, возвращение с войны военнослужащих из предыдущего пункта с покалеченной психикой (сложно представить, куда еще сильнее). Эфэсбэшники не в силах защитить нас от диверсий и терактов, да и сами недалеко ушли от военнослужащих по компетенциям и пристрастиям.
10. Поражение России в СВО — это победа России и личное поражение Путина. Искажение: если мы проиграем в этой войне, на самом деле победим; для россиян и России будущего это благо.

В первые недели с начала специальной военной операции (СВО) на Украине атаки на граждан РФ носили массированный характер. Украине и Западу было важно стать первыми, кто донесет свою повестку, транслируя, что власть обманывает и скрывает правду, и занять максимально возможное инфопространство, заглушая и «перекрикивая» государственные СМИ и официальные источники. Источниками когнитивных ударов были обращения блогеров, деятелей культуры, политиков и других известных лиц России, Украины и других стран; реклама на «Ютубе» и других площадках; взлом российских сайтов и рассылки по базам данных; личные сообщения в соцсетях от украинцев; множественные комментарии ботов и настоящих людей под постами на интернет-ресурсах; звонки граждан Украины в Россию близким и знакомым — звонил даже сам Зеленский (конечно, в формате заранее записанной аудиодорожки).