Цитаты из книги Совершенные

"Я люблю книги. Они не предают. Не делают больно, если ты сама того не захочешь. И ещё - они не умирают. Те, кто их пишут - да. А сами книги могут жить почти вечно. Если найдется тот, кто захочет их прочитать."

Я взрослела, опираясь на смыслы, которых не существовало.

Я выстроила свою жизнь, опираясь на вранье.

Глядя в это лицо, каждая встречная думала о грехе. Потому что у парня было лицо падшего ангела, непонятно как оказавшегося на земле.

Глядя на него, каждая слышала волчий вой и пронзительную песню диких горцев, идущих на войну. Ощущала дым костров и вкус самого хмельного, самого сладкого вина.

А глядя на парня с черным шелком вместо волос, каждая встречная женщина думала о чем угодно, но только не о благости и целомудрии.

Золотой браслет всегда получает лучший ученик колледжа. Его получает королева. Я.

Я рано поняла, что быть хорошей чрезвычайно невыгодно. Что это самая хреновая идея – быть хорошей. Чем лучше человек, тем больше к нему требований. С каждым хорошим поступком окружающие будут ждать большего, большего, еще большего! Это ненасытная прорва, которая никогда не наестся. От хорошего человека ждут безупречности, а стоит ему оступиться – и его не простят…

Маленькая девочка внутри меня все еще плакала, но я приказала ей заткнуться.

Никто не спас ту девочку от бесконечных гроз и ночных кошмаров, никто не нашел и не утешил.

Она сделала это сама.

Залечила свои раны, закрыла свою душу, научилась сидеть с прямой спиной и высокомерно улыбаться.

Взрослая Кассандра умела сражаться и держать лицо. Взрослая Кассандра умела проигрывать, отступать и наносить новый удар. Взрослая Кассандра решила стать королевой.

А королевы – не хнычут, не боятся и не сдаются.

Уже в семилетнем возрасте я поняла, что у каждого есть маленькие тайны, грязные секреты и постыдные поступки, которые человек пытается скрыть от окружающих. И что люди готовы на многое, чтобы эти тайны так и оставались тайнами.

«Прямая провокация — лучший способ определить намерения противника».

А святой отец на поминальной службе сказал, что Истинодух забирает лучших. Тогда я решила, что к черту все эти прекрасные качества. Лучше быть стервой, чем дохлой.

– Зачем ты все это говоришь? – Ну ты ведь почти священник. А мне надо облегчить душу. – Я не священник, а ты вовсе не испытаешь тяги к исповедям.

– У меня нет якоря, – безнадежно прошептала я. – Он нужен, чтобы стабилизировать нейро-поток внутри меня. У меня не выходит…Не получается…

– Тогда я буду твоим якорем, – твердо сказал Август и мягко обхватил мои ладони своими. – Смотри на меня. Ты сможешь, Кассандра. Я в тебя верю.

«Даже в изгнании королевы остаются королевами!».

«Тот, кто видел худшее во мне, это худшее и получал».

«Но я не любая.

Я королева.

— Не смей, — повторила я.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Мой первый поцелуй достанется тому, кого я захочу с первого взгляда, — насмешливо отозвалась я».

«Я идеальна. Всегда и во всём!».

Ты решила избить меня за то, что я не испытываю к тебе ненависти? Очень…по-женски.

Тебе не говорили, что наш Дух должен нас согревать? – Мой на обогрев не работает