Цитаты из книги Медь и мёд

Не буди лихо, пока оно тихо.

Русская пословица

Колдунами не рождаются, а становятся.

«СПОРЫ О СКВЕРНЕ и тех, кто её распространяет». А ниже шло скромное: «Трактат, написанный братом Бертло из Вертоскьо в наставление добрым манитам». Злых манитов, видимо, решили не наставлять.

И я буду говорить о тебе, даже если трава прорастёт через моё горло, а птицы унесут мой голос себе в гнёзда и разменяют его на шелест ветра и грохот гроз

Не сыскалось бы дела легче, чем превращать человека в чудовище. Иногда для этого даже не требовалось плести чары.

– Мир, созданный Дланями, – безупречный механизм, который сломался, не успев начать работу.

– Единственное, что я слышал о вас, госпожа Ольжана, – это то, что вы попали в беду, потому что были неопытны и юны. Она невесело засмеялась. – Я не юна. Я просто дура.

— Говорят, — произнёс Лале мягко, — что самоуничижение — высшая форма гордыни.

– Ну, если уж дойдёт до драки, то будь спокоен: я хорошая колдунья. – Ружена усмехнулась. – Сам хозяин этой корчмы принимает меня за подавальщицу и свою племянницу. – Мы такой тонкой науке не обучены. – Юрген пожал плечами. – У нас всё проще. Кусать, рвать, голову отрывать…

Обещание боли не лучше, чем сама боль.

Зло боится света и прячется в тени. Там, где свет, нет чудовищ.

Работа эта была кропотливая,  требующая сноровки и особой внимательности, а что о колдовстве... Если умение ляжет на характер — нет, совсем не тяжело. Напротив, не сыскалось бы дела легче, чем превращать человека в чудовище.

Иногда для этого даже не требовалось плести чары.

Просто я уверен, что все погребальные обряды проводятся для живых, а не для мёртвых.

Когда готовишься сносить издёвки, благосклонность бьёт под дых.

Как, оказывается, играючи можно было раскрошить одну жизнь и переступить через неё, будто ничего и не было, — а за всё нужно было платить.

Люди до сих пор спорят, что есть колдовство — наука или ремесло, которому можно обучиться. А может, родовое проклятие или греховная болезнь.

— Если бы я была растением, то была бы подсолнухом, — сказала Ольжана в воздух. — У них тоже широченные круглые лица. А вы?

— Жимолостью. — Судя по голосу, Лале сидел там же, где и был. — Она тоже кислая, тёмная и несуразной формы.

— Стать отшельником и постигать чародейство — это добровольная жертва.

— Дар нельзя пощупать. Неизвестно, есть он или нет. Но великие колдуны велики не потому, что родились необыкновенными. Они сами себя такими сделали. Через горы книг, десятилетия упражнений и отказ от всего во имя колдовства.