Не буди лихо, пока оно тихо.

Русская пословица

Колдунами не рождаются, а становятся.

«СПОРЫ О СКВЕРНЕ
и тех, кто её распространяет».
А ниже шло скромное:
«Трактат, написанный братом Бертло из Вертоскьо в наставление добрым манитам».
Злых манитов, видимо, решили не наставлять.

И я буду говорить о тебе, даже если трава прорастёт через моё горло, а птицы унесут мой голос себе в гнёзда и разменяют его на шелест ветра и грохот гроз

Не сыскалось бы дела легче, чем превращать человека в чудовище. Иногда для этого даже не требовалось плести чары.

– Единственное, что я слышал о вас, госпожа Ольжана, – это то, что вы попали в беду, потому что были неопытны и юны.
Она невесело засмеялась.
– Я не юна. Я просто дура.

— Говорят, — произнёс Лале мягко, — что самоуничижение — высшая форма гордыни.

– Мир, созданный Дланями, – безупречный механизм, который сломался, не успев начать работу.

– Ну, если уж дойдёт до драки, то будь спокоен: я хорошая колдунья. – Ружена усмехнулась. – Сам хозяин этой корчмы принимает меня за подавальщицу и свою племянницу.
– Мы такой тонкой науке не обучены. – Юрген пожал плечами. – У нас всё проще. Кусать, рвать, голову отрывать…

Зло боится света и прячется в тени. Там, где свет, нет чудовищ.

Работа эта была кропотливая,  требующая сноровки и особой внимательности, а что о колдовстве... Если умение ляжет на характер — нет, совсем не тяжело. Напротив, не сыскалось бы дела легче, чем превращать человека в чудовище.

Иногда для этого даже не требовалось плести чары.

Когда готовишься сносить издёвки, благосклонность бьёт под дых.

Обещание боли не лучше, чем сама боль.

Как, оказывается, играючи можно было раскрошить одну жизнь и переступить через неё, будто ничего и не было, — а за всё нужно было платить.

Просто я уверен, что все погребальные обряды проводятся для живых, а не для мёртвых.

Люди до сих пор спорят, что есть колдовство — наука или ремесло, которому можно обучиться. А может, родовое проклятие или греховная болезнь.

— Если бы я была растением, то была бы подсолнухом, — сказала Ольжана в воздух. — У них тоже широченные круглые лица. А вы?

— Жимолостью. — Судя по голосу, Лале сидел там же, где и был. — Она тоже кислая, тёмная и несуразной формы.

— Стать отшельником и постигать чародейство — это добровольная жертва.

— Дар нельзя пощупать. Неизвестно, есть он или нет. Но великие колдуны велики не потому, что родились необыкновенными. Они сами себя такими сделали. Через горы книг, десятилетия упражнений и отказ от всего во имя колдовства.