Зоопарк на краю света

У каждого в душе есть своя степь. Я лишь указываю к ней дорогу, а уж как она выглядит и какой в ней бог, зависит от того, во что человек верит. У одних это Тенгри, у других – Будда или Господь, у всех по-разному.

Любопытство – превосходное качество; если оно еще не утрачено, будь перед тобой скандинавские рыбаки или индейцы из тропических лесов Южной Америки, ты сможешь зажечь в их душах искорку.

Он твердо верил: все в жизни случается по воле Божьей, каждое событие – часть великого плана. Он видел знамение, значит, нужно смело идти навстречу судьбе, даже если впереди его ждет поросший колючим терновником скалистый обрыв.

Одно дело – видеть трупы, и совсем другое – наблюдать, как на твоих глазах медленно и беспомощно угасает чья-то жизнь.

Есть вещи, существование которых само по себе становится чьей-то целью. Так предначертано. Там – Чифэн, там – наша земля обетованная, моя и этих животных. У меня нет другого выбора – я могу лишь повиноваться Его воле.

Я должен прислушиваться к своему сердцу. Никто не знает его так, как Бог, и никто не знает меня так, как оно.

Горожане не раз признавались, что как только их одолевает усталость, тревога или печаль, они спешат в зоопарк, чтобы немного побыть среди животных, ни одно из которых нельзя встретить в степи - их диковинный облик создавал атмосферу экзотики, напоминая посетителю: ты очутился в новом мире, то, что предстанет твоим глазам, не имеет ничего общего с миром внешним, привычным, здесь ты можешь сбросить маску, раскрыть сердце или же в любую минуту пробудиться - ну чем тебе не сно- видение?..

«Китайцы считают, что каждый может обрести и рай, и спасение в своей собственной вере» (с) Лу Гунмин

Как только поднимался ветер, пустыня начинала шуршать, как будто живший под песком дух заводил свою песню. Ямэньский слуга сообщил преподобному, что прямо напротив в горе есть расщелина, поэтому здесь ветрено и днем и ночью. По вечерам завывание ветра напоминало плач призрака, а шорох песка – звук быстрых мелких шагов демонов.

У каждого в душе своя степь. Я лишь указываю к ней дорогу, а уж как она выглядит и какой в ней бог, зависит от того, во что человек верит. У одних это Тенгри, у других - Будда или Господь, у всех по-разному.