– Погодите! – возмущенно засеменила я следом. - Это просто невежливо иметь такие длинные ноги!

Основное правило кокетства – отпираться до последнего, даже если на вас уже осталось одно белье. Не надо упрощать мужчинам жизнь.

Мой первый супруг всегда говорил, что женщине нужно быть снисходительней к мужским причудам, поскольку их душевное равновесие зависит именно от того, правой рукой они почесали пятку, или левой. Вот и к трости нужно относиться как к той же пустышке у младенца. Успокаивает она его, и ладно.

- Говорят, что не раз его видели у вашего дома. Не так ли?
– Приходит, - усмехнулась я. - Цветы в меня кидает с безопасного расстояния. Просит простить идиота. Бывает, в любви признается. На что только не пойдешь, лишь бы штраф не платить, не так ли?

Галантный и обходительный мерзавец. Умеет красиво говорить и делать вид, будто внимательно слушает. Вежливый. Романтичный. На второй день позвал меня гулять в парк. Там поймал бабочку и назвал ее в мою честь.
Моранси криво усмехнулся:
– Какая изысканная издевка. Бабочки ведь долго не живут.

Сделать пакость бывшему, благодаря которому я до сих пор регулярно наблюдаюсь у врача, это не неприятно, а просто блаженство!

– Мадам Агата, вы о карьере артистки случайно не думали?
– Вот еще! – возмущенно фыркнула я.
– И правильно, – голос мужчины сочился патокой. - Такой бездарной игры даже любительская сцена не потерпит. Не ваше это, мадам, не ваше.

– В нашем тупике живут исключительно милые люди, - надменным тоном сказала я, горделиво задирая нос.
Моранси загадочно пошелестел бумагами и еле заметно улыбнулся:
– Думаю, я смогу вас удивить.

Наверное, мне тут полагалось что–то сказать, но приличных слов для описания своего восторга я не находила, поэтому предпочла помолчать.

– Сначала я поговорю с мадам Кларой Гренье, затем со слугами, а вас, несравненная Агата Гренье, оставлю на сладкое.
Уточнять, что много сладкого вредно, от него зубы выпадают, я, как разумная женщина, не стала.

Как можно понять, что мужчина доведен до состояния «мадам, а не пошли бы вы… в сад цветы понюхать!»? Вот если из другой комнаты отчетливо слышен скрип его зубов, то все – цель достигнута. Кажется, кто-то растерял свою невозмутимую уверенность. Или ее и не было, судя по тому, как оперативно втянули головы в массивные плечи наши надзиратели.

Тетушка решила покинуть наше общество и с грохотом, достойным серванта с посудой, рухнула на пол. В холле стало подозрительно тихо.
Поль Моранси в два шага приблизился к Кларе и чуть склонился над телом. Он бы ещё тростью потыкал.