Цитаты из книги Тень Голема

– А вы, оказывается, неплохо разбираетесь в алхимии! Я впечатлен! Только зачем напоминать мне историю, которую я знаю не хуже вас? – Потому что у вас нет трех лет, чтобы дурачить царя. Вы в России. Знаете, почему здесь нет алхимиков? Потому что алхимия приравнивается к магии, а любое занятие магией есть отступление от веры в Бога и запрещается духовными и светскими властями как религиозное преступление. Рассказать, что ждет отступников? Смертная казнь на костре или утопление. Это страна ортодоксов, где мать царя – игуменья, а отец – верховный иерарх церкви! Здесь вас окружают тысячи враждебных глаз. Одно неверное движение или неосторожное слово – и ваша жизнь будет стоить дешевле медного фартинга…

– Не взыщи, отче, мои слова покажутся тебе бессердечными, но ты оглянись вокруг – идет война, на войне человеческая жизнь, к прискорбию, расходный материал, взятый взаймы у Бога. Всем сторонам в битве важна только победа. Тут либо мы, либо они! Третьего не дано! – Вероятно, ты прав, но я думаю, что для тех, кто уже никогда не откроет глаза, не имеет значения, кто победит в сражении. Так что нет, отец Феона. Помогать тебе и подвергать опасности иноков Божьих я не буду. Не имею на то права! Это мое решение, и другого не будет.

В это время субтильный Келли с трудом внес в комнату массивный черный ящик, у которого отсутствовала задняя стенка, заменял её кусок плотной материи темно синего цвета. Ни говоря ни слова, алхимик установил свое изобретение на край стола и принялся его настраивать, не забывая посылать Михаилу поклоны и томные улыбки. Закончив, он осмотрел конструкцию со всех сторон и, оставшись довольным собой, обратился к царю: - Государь, всё что вам нужно - это сесть рядом с ящиком, засунуть голову внутрь и сосредоточиться на видении, которое Вы желаете получить. - Миша, не надо! Хлопова попыталась остановить царя, но он не стал слушать, мягко приложив свой указательный палец к ее губам. Желание увидеть отца пересилило осторожность. Михаил решительно сел на трехногий табурет, приставленный Келли к столу, и засунул голову внутрь ящика. Ди накрыл его куском материи, опустил в небольшую прорезь на верхней крышке коробки свой загадочный «глазок» и выдвинул спереди ранее неприметную трубу, заклеенную черной бумагой. Belzazel! Belzazel! Belzazel! Thittersa Zapkyos Brusiat Algior Soryam Ferozim Abdizoth Mulosin Belzazel! Belzazel! Belzazel!

Ди обвел присутствующих ироничным взглядом и церемонно склонил голову. - Я говорю, чтобы показать, у нас нет секретов. Magnum opus в чистом, не замутненном виде! Чтобы развеять все сомнения, я прошу государя оказать честь и лично ассистировать магистру Келли, который произведет некоторое количество алхимического золота. - А я смогу? - Это совсем не сложно, Ваше величество! Алхимики переглянулись и скрытно обменялись загадочными знаками. - Приступим! Эдвард Келли подошел к печи и маленькими мехами поддал воздух в топку. Атанор сердито загудел. Жар вокруг него стал почти нестерпим. Тигель раскалился до красна и громко потрескивал в ожидании начала проекции. - Ваше величество, прошу Вас отмерить три унции свинца и поместить его в тигель. Михаил послушно выполнил требуемое. Свинец зашипел и расплавился. Келли удовлетворенно кивнул и извлек из сумки, висевшей на боку небольшой флакон, едва ли на четверть заполненный тягучей бордовой субстанцией. - Эта мастика святого Дунстана. Магистериум. Тингирует любой металл – пояснил он и, маленькой ложечкой отмерив необходимую дозу, стряхнул ее в расплавленный свинец. Метал сразу начал кипеть и пениться, словно мясной отвар в чугунке. Прошло не мало времени прежде, чем проекция оказалась успешно завершенной. Михаил клещами извлек из тигля вставку с «оплодотворенной основой» и поместил его в ведро с холодной водой. Комнату мгновенно заволокло густым вонючим туманом, сквозь который слышались шкворчание и треск остывающего металла. Когда воздух очистился, и вода в ведре остыла, весьма довольный собой Келли предложил царю собственноручно извлечь получившийся результат. Закатав рукава, Михаил нерешительно опустил руку в воду и, покопавшись, вытащил небольшой слиток, внешне весьма похожий на настоящее золото! Впрочем, быстрая проверка на вес и на зуб показала, что это и было золото!

- Мой драгоценный господин, слова благодарности за небольшие услуги и доброту легко слетают с языка, но великая благодарность за великое благодеяние остается немой и лишь переполняет сердце. Я прошу Вас принять от двух скромных философов малую толику того, что мы сможем дать Вам в обозримом будущем, и заклинаю впредь не оставлять нас без своего благосклонного внимания и благодетельного покровительства! Весьма сдержано выслушав очередную цветистую тираду алхимика, Мишка, тем не менее, охотно принял подарок и, откинув крышку, завороженно впился глазами в содержимое шкатулки. Внутри, на нежно голубом бархате лежали слитки золота, ослепительным блеском своим лаская взгляд сиятельного корыстолюбца и стяжателя. - Это то, о чем я думаю? – сглотнув слюну, спросил Салтыков вмиг охрипшим голосом. - Да, милорд! Это оно, настоящее философское золото!

С утра выпал первый снег. Пушистыми хлопьями падал он на голые ветви деревьев, крыши домов и успевшую остыть за ночь землю. Снега было много. Казалось, кучевые облака, в тот день покидавшие столицу до весны, в одно мгновение ока превратились вдруг в пуховые перины и изодравшись о кресты высоких московских колоколен, засыпали весь город невесомым лебяжьим пухом. Снег кружился и падал, но был он столь легок, что, упав, тотчас сдувался резкими порывами ветра куда-нибудь, где его могла остановить преграда, будь то забор, стена или простая поленница дров. Старики выходили во двор, собирали его руками, мяли, пробовали на вкус и удовлетворенно качали головами. Первый снег на апостола Фому обещал еще сорок относительно теплых дней до настоящей зимы, а то, что снег был сухим, являлось для них залогом благодатного и тёплого лета!