Цитаты из книги Ой ва сариқ чақа

у розы уотерфорд язык был как шпанская сушка. никто не умел злее съязвить, но, с другой стороны, никто не мог наговорить более милых слов.

широкая деревянная кровать, покрытая красным стеганым одеялом, большой гардероб, круглый стол, крохотный умывальник и два стула, обитых красным репсом. всё грязное и обтрепанное. ни малейших следов греховного великолепия.

- Не думаю, чтобы он был очень умен, - сказала она однажды, заметив, что я вглядываюсь в фотографию, - но зато он добрый и славный мальчик.

У миссис Стрикленд был дар сочувствия. Прекрасное качество, но те, что его сознают в себе, нередко им злоупотребляют : с алчностью вампира выпиваются они в белы друзей, лишь бы найти применение своему таланту.

Превыше всего на свете она ставила весёлую шутку, стакан вина и красивого мужчину. Знакомство с нею было истинным удовольствием.

Мне все-таки кажется, что у меня хороший вкус, только ему не достает оригинальности.

- Вы хам и больше ничего.

• Ну, теперь, когда вы облегчили душу, пойдёмте-ка обедать.

Я не могу согласиться с художниками, спесиво утверждающими, что непосвящённый обязательно ничего не смыслит в живописи и должен откликаться на неё только молчанием или чековой книжкой.

Мы измеряем свою власть над другими тем, как они относятся к нашему мнению о них, и нашему влиянию.

Как это печально, что оскорблённой добродетели не дано карать грешников.

Ваш утомлённый дух искал, думается мне, покоя в объятиях женщины, но, не найдя его, вы эту женщину возненавидели.

Женщина может простить мужчине зло, которое он причинил ей, но жертв, которые он ей принес, она не прощает.

Писатель скорее призван знать, чем судить.

У миссис Мак-Эндрю, уже изрядно поблекшей, был такой воинственный вид, словно она засунула себе в карман всю Британскую империю.

А ведь он неустрашимо встречал ураганы, тайфуны и, вооруженный одним только револьвером, не задумываясь, вступил бы в драку с десятком безоружных негров.

поистине то были райские кущи. Ах, если бы я мог описать всю прелесть этого уголка, спрятанного от мира, синее небо и пышно разросшиеся деревья! Это было какое-то пиршество красок. Воздух благоухающий и прохладный. Нет, словами нельзя описать этот рай. И там он жил, не думая о мире и миром забытый. На европейский глаз все это, наверно, выглядело убого.

– Жалели вы когда-нибудь о своем поступке?

– Мне было все равно, что обо мне думают. Это действовал не я, а какая-то необоримая сила во мне. Я решил отправиться в скромный греческий отель и вдруг понял, что знаю, где он находится. И правда, я прямо вышел к нему и тотчас же его узнал.

– Вы бывали раньше в Александрии?

– Я до этого никогда не выезжал из Англии.