KGBT+

Уй ты, моя старушка, думал я польщенно, вот так промо. Будут время и силы, обязательно на тебя подрочу — если, конечно, дашь скидочку.

Рецензии и критика не играют в творческой судьбе крэпера никакой роли: главное — молодость, хорошее телосложение и пышный желтый чуб. В последнее время, правда, чаще носят оранжевый и даже зеленый, что кажется мне наигранным декадансом (может, конечно, дает себя знать возраст).

Вот мы. Выглядим нормально, особенно она.

Люди на стадионе выглядели крохотными черными букашками, облепившими лепестки огромного цветка. Я, должно быть, казался им такой же крохой... Хотя нет, нас с Гердой показывали на экране.

Кэ-Гэ-Бэ-Тэ-Плюс! — раздалось над стадионом. На огромном табло зажглось желтое слово — мое новое сценическое имя: KGBT+. Плюс для меня был неожиданностью.

Еще четыреста лет назад умные люди понимали, что вакцина — это жидкий наночип, который впрыскивают в наш кровоток.

Мы выдрессировали Бетховена как цирковую белочку — подчиняясь щелочкам ее пальцев, он становился то легкомысленно-веселым, то грустным, а потом вдруг поднимался в полный рост своего баночного трагизма.

Еще до того, как мы стали любовниками, между нами происходило много невыразимого — тонкого, электрического.

Воруют в России все (я здесь употребляю слово «воровать» в его изначально широком смысле). На спецслужбы — свои и чужие — тоже пашут многие.

Но это не значит, что во мне есть что-то особенное. От большинства людей я отличаюсь только одним – у них дома не все, а у меня там вообще никого.