Цитаты из книги Das Buch der Kinder

Мы видим, что современный человек вместо того, чтобы честно и мужественно признать свое состояние, послушно внимать своей биологической истории, преисполниться решимости устранить любые препятствия к безопасности и постоянству своего будущего, что единственно только и позволит добиться безопасности и счастья человеческого рода, подменяет все это слепых доверием к своей судьбе, незамутненной верой в то, что вселенная питает к его моральному кодексу какое-то особое уважение, и не менее прочным убеждением, что его традиции, законы и учреждения непременно основаны на незыблемых законах бытия. Но так как он живет в мире, где за пределами человеческого общества слабость не прощается никому и где плодам воображения, как бы прекрасны они ни были, никогда не стать фактами, легко представить себе, сколько высока вероятность, что человек в конце концов окажется одной из ошибок Природы и она небрежно смахнет его с рабочего стола, освобождая место для очередного плода своего неистощимого терпения и любопытства.

Ты в Зазеркалье, Алиса, нравится тебе здесь? Мир поделен на квадраты — шахматная доска, Встречный сидит с кальяном: живая спесь. Странно услышать советы от червяка. Логику режут на части, что твой пирог, Розы и яйца спорят до хрипоты: «‎Сколько, скажи-ка, у этой солонки ног?» ‎— Окорок оскорблен, что к нему на «‎ты». В небе высоком плывут и плывут облака, Спят королевы, как выводок робких птах, Спят короли, их мечтаний несет река, Видят серьезных устриц на берегах, ‎Лесом поросших, где лета горят костры, Никто не стреляет, и звери всегда добры. Прыгай, Алиса, прыгай в другой квадрат — Заросли и канавы участки разъединят. Прыгай, Алиса, прыгай, чего стоять: Действовать легче, гораздо легче — Чем просто ждать. Кошки и мышки, мушки и пушки — вот наша жизнь, Верным вассалам время пришло воевать. Главное, помнить — если в нору летишь — Надо отвлечься, отвлечься: думать и рассуждать. Как по-английски ты обстоятельна и холодна: Слово твое усмиряет тревоги и исцеляет боль: Видишь, Алиса, видишь: стоит стена Верных вассалов. Воинственных мальчиков — перед тобой. [...]

Он очень остроумно говорил о том, как условности романа отражают условности отношений в обществе. Роман обязательно должен кончаться свадьбой — и это до сих пор так, хотя великие романисты уже открыли, что жизнь и любовь, особенно любовь, продолжаются и после свадьбы и не ограничиваются узами брака. Метли говорил о том, что умные молодые читатели романов, постепенно набираясь жизненного опыта, начинают понимать: реальный мир не совсем соответствует романным описаниям и устоявшимся в обществе убеждениям.

Карманы его, как выяснилось, были набиты марионетками на веревочках и крестовинах. Задумчивая девочка, человек-волк в меховой шубе, с оскаленными зубами, странный лунный телец, светящийся зеленым, с огромными глазами. Штерн доставал их, и они шествовали рядом с ним. Прохожие приветственно махали ему. Ансельм сказал Дороти: — Я отчасти верю, что у них есть души — может быть, временные или некие промежуточные. Он вопросительно взглянул на Гризельду: — [...] Я полагаю, что мы все — осколки одной огромной души, что земля — единое живое существо и что глина, дерево, кетгут, из которых состоят эти куклы, — также форма жизни, как и движение, которым я с ними делюсь.

Том решил написать про сны - что чувствует человек, которому снится сон, что означают сны. [...] Том написал об ощущениях спящего и выделил сны, в которых спящий не участвует и даже не присутствует: он что-то вроде стороннего наблюдателя, как голос рассказчика. Почти комментатор, но не совсем, потому что все равно в этом случае ты беспомощен, ведь во сне нельзя принять решение, хоть и знаешь, что находишь во сне и скоро проснешься и перейдешь в реальный мир. Иногда пытаешься не просыпаться, чтобы увидеть, что будет дальше. Бывают также сны, в которых участвуешь по-настоящему и чувствуешь, что не можешь выбраться, — когда снится, что тебя хоронят заживо, или сообщают, что тебя завтра повесят (Том часто видел такой сон), или тебя кто-то преследует, и зверь, который, как ты думал, бежит за тобой, обегает кругом и поджидает в конце коридора. Странно, что сны, в которых находишься полностью, почти всегда плохие.

Она с возмущением прочитала на страницах «‎Люцифера»‎ страстную обличительную тираду против отношения христианства к женщинам. Тирада была написана самой госпожой Блаватской и изобиловала цитатами из Библии и Отцов Церкви: о том, что женщина - сосуд диавольский, шипение змеи, опаснейший хищник, скорпион, аспид, дракон, дочь лукавства, страж ада, враг мира. Госпожа Блаватская указывала также на то, что в Новом Завете «‎слова "сестра", "масть", "дочь", "жена" служат лишь для обозначения нравственного падения и бесчестия»‎.

- Они не вьют гнезд. Пользуются чужими. Они тайно подкладывают свои яйца к чужим, в гнезда других птиц. Мать-кукушка очень старается, когда выбирает приемную мать. Они откладывает яйца, когда птица, чье гнездо, отлучается поесть. А приемная мать - пеночка, к примеру, или овсянка - кормит чужого птенца как своего, даже когда он ее перерастает, даже когда он уже не помещается в гнезде... Он кричит, требует еды, и она отзывается... [...]

• Кто настоящая мать? Та, которая кормит ребенка, и моет, и знает все его повадки, или так, которая подкидывает его в чужое гнездо - пуская справляется как хочет...

Геранту страшно нравился лоск Бэзилова жилета и сверкание запонок. В умении правильно одеваться была тайна. В деньгах была тайна. Геранту до смерти надоело все домотканое и самодельное. Он втайне, под прикрытием черных лакированных коробок с марионетками, перехватил бокал шампанского и нашел его восхитительным и сложным - холодные пузырьки лопаются на языке, запотевшее стекло, прозрачная золотая жидкость. Есть люди, которые пьют такое каждый день. Есть люди, которым не приходится спать под протекающей крышей в старом щелястом доме, продуваемом холодными ветрами, ради куч глины и воображаемых обливных горшком. Деньги - вот где свобода. Деньги - вот где красота. Деньги - это арабские жеребцы вместо тягловых лошадей. Деньги - это значит, что на тебя никто не кричит. [... ]Деньги - это свобода. Деньги - это жизнь.

Раньше он думал, что имя живет само по себе, но люди, встреченные в окопах, были не настолько реальны, чтобы у них была именованная жизнь — жизнь, которая простиралась бы в прошлое и в будущее, в миропорядке, который когда-то считался нормальным. Люди и их имена были необязательны: Джулиан понял, что заучивал их имена с какой-то тупой печалью: столько их уже не нужно, их нет смысла помнить, потому что некого ими звать — не вызовешь тех, кто распластан и рассеян в истоптанной трясине, бывшей когда-то зелеными полями и лесами. Можно только писать стихи об исчезающих именах.

- Однажды я был влюблен - примерно месяц. Я любил лису. ...

• Да, настоящую лису. Молодую, очень грациозную, с мягкой рыжей шкуркой, густым хвостом и сливочно-белой грудью. Она знала, что я за ней ежедневно наблюдаю. Она плясала передо мной, выделывала всякие грациозные штуки, то так изогнется, то этак. Лисы, они как будто умеют улыбаться. Мне казалось. что я - она, а она - это я. Что думала она, я не знаю. Потом у нее родились лисята, и она перестала приходить. Я плохо рассказываю. Это была любовь, не что иное, как любовь.