Прыжок

— Я готова к бою, учитель.

— Бой для дураков, — ответил мастер Фэйхун. — Для умных — победа.

Лючия снова кивнула.

— Я поняла. Я буду умной.

Казалось, мастер колеблется, продолжить ли разговор.

— Для мудрых — мир, — сказал он наконец. — Мудрый не вступает в схватку, а смотрит на то, как дураки сражаются с умными.

Ад рано или поздно станет адом даже для дьявола.

Ян нагнулся и сорвал пучок травы.
Отправил в рот, задумчиво прожевал.
Адиан с любопытством смотрела на него.
– Годится, – решил Ян. – Все-таки у нас много преимуществ перед хищниками. Еда не убегает.

«Лучшее время посадить дерево – двадцать лет назад..... – «Следующее лучшее – сегодня».

Горчаков одобрительно кивнул. А про себя подумал, что детство и юность прекрасны в первую очередь полнейшим пренебрежением к смерти, ощущением её безмерной удалённости и даже нереальности.

В плохие времена все истории должны быть с хорошим концом.

безумная идея создать галактику без насилия. Оказалось, что для этого пригодно лишь супернасилие…

Ксения подумала о том, что люди хорошо переносят муки незнания. Конечно, любопытство свойственно им как любому разуму, даже искусственному. Но люди, столкнувшись с загадкой, умеют откладывать её «на потом» или придумывать устраивающий их ответ. Вот и сейчас, получив новую информацию, которая должна вызвать одновременно гордость и тревогу, — люди коротко её обсудили и отодвинули в сторону.

Тедди наткнулся на Матиаса возле камбуза. Кадет вышел с пластиковым судком в руках, а Матиас, стоя в коридоре, внимательно изучал схему эвакуации из отсека при взрывной разгерметизации. Что там было изучать, Тедди понять не мог. Основной принцип везде один и тот же: беги в сторону ближайшей гермодвери, если веришь в Бога — можно при этом молиться, если нет — ругаться, если русский — молиться и ругаться одновременно.

• Мне неприятно, что они стали другими, - признался Горчаков. - У меня исчезли шрамы, к примеру. Не то чтобы я ими дорожил, но это были мой шрамы!
  - А у меня исчезли седина, морщины и одышка! - Соколовский пригладил пышную черную шевелюру.- Все мое, но я не грущу.
  

Она протянула руку, коснулась щеки Матиаса. Прошептала совсем тихо:

– Я смерть…»

– Можно назвать ее А Мегер? – спросил Горчаков.
– Нет, согласно правилам, фамилия идет впереди, – ответил Марк. – Вас смущает созвучие?
– Мегера? – Горчаков саркастически рассмеялся. – Еще бы!

Давайте, старпом, давайте! Когда такое видано было, чтобы итальянцы били немцев?

Пошла на этот курс, потому что у меня самый высокий балл за внешность.

- Витамины, таурин, кофеин,... - сказал Соколовский. - Бодрит. Нет, вы что, серьёзно думали, что я буду глушить чистый спирт на работе?