Ибтидо

Если даже в мире и есть всемогущее божество, то она должно умереть со смеху, глядя на то, как мы пытаемся говорить о нём в наших религиозных доктринах.

«Цена величия – это ответственность».

Эта дерзкая идея – «чтобы убить Бога, надо стать Богом» – лежит в основе всей философии Ницше.

Лэнгдону в принципе нравилось современное искусство – его вызов . Особенно интересно было понять, почему то или иное произведение считается шедевром: живописный хаос Джексона Поллока, «Банки с супом Кэмпбелл» Энди Уорхола, цветные прямоугольники Марка Ротко. Но все же Лэнгдон чувствовал себя куда комфортнее, обсуждая религиозный символизм Босха или особенности художественной манеры Франсиско Гойи.

– Сказано, что кроткие должны наследовать землю, но вместо них ее наследовали молодые – зацикленные на технике, те, кто глядит в экраны мониторов куда чаще, чем в собственные души. Я даже представить не мог, что у меня когда-нибудь будет повод встретиться с их кумиром. Ведь вас даже называют пророком .

Кирш улавливал лукавство в желании епископа казаться старомодным. Более того, он точно знал: Вальдеспино прекрасно разбирается в современных технологиях и часто предостерегает об их опасностях паству.

А ничто не размывает границы этнических норм быстрее, чем человеческая жадность.

Сомнение - обычный спутник перемен; всё новое поначалу вызывает сомнение и страх. Заклинаю вас, верьте: творческие возможности человека и любовь способны творить чудеса, эти две силы вместе способны рассеять любой мрак.

Самый тёмный час бывает перед рассветом.

Нет ничего придуманного, всё изначально существует в природе.
Оригинальность - это возвращение к истокам.

Компромиссный pacto de olvido [Пакт забвения (исп.).] — принятое в стране решение «забыть» все, что было во времена Франко, — привел к тому, что в школах детям почти не рассказывали о диктаторе. Опросы показали, что в современной Испании подростки больше знают об актере Джеймсе Франко, чем о диктаторе Франсиско Франко.

Из зеркала на нее смотрела незнакомая женщина – некогда сильная и уверенная, а теперь растерянная, подавленная, мучимая раскаянием и угрызениями совести.

В Испании говорят: «Парламент правит, а король царствует ».

– Ты пришел в священное для христиан место и сообщил епископу, что вся система его ценностей – сплошной обман! – воскликнул Лэнгдон. – И после этого хочешь, чтобы он обнял тебя на прощание?

Мы, зрители, готовы смотреть что угодно, лишь бы это щекотало нервы.

Не знаю. А когда чего-то не знаешь, поступай так, как все умные люди: спроси кого-нибудь умнее себя.

Одно из предназначений искусства - поощрять диалог.

А ничто не размывает границы этических норм быстрее, чем человеческая жадность.

Второго шанса произвести первое впечатление не будет.