Скорбь Сатаны

Имя, почет и власть – все продажно в наш удивительно коммерческий век и поднимается до самой высокой цены

"Быть голодным" звучит грубо и вульгарно для высшего общества, которое всегда ест больше, чем следует.

— Хорошо, но сколько же вам лет в действительности?
— Ах, я не смею сказать, но я должен объяснить, что моё счисление своеобразно; я сужу о летах по работе мысли и чувства больше, чем по прожитым годам. Поэтому вас не должно удивлять, что я чувствую себя старым-старым, как мир!

– Очень странная болезнь! – сказал он тем же дрожащим голосом. – Угрызение совести! Вы об этом никогда не слыхали, Джеффри? Здесь не поможет ни медицина, ни хирургия, – это «червь, что не умирает, и пламя, что не угасает». Но не будем об этом говорить: никто не вылечит меня, никто этого не хочет! Я безнадежен!

"Но богач некогда не может быть уверен в истинной любви."

"Мои слуги выглядели, как люди, так как воистину мало разницы между человеком и дьяволом."

— Непременно! Я расскажу вам мою историю! И вы должны «помочь больной душе» и «вырвать память о закоренелой скорби»! Сколько могущества в выражении было у Шекспира, не коронованного, но настоящего короля Англии! Не только «вырвать» «скорбь», но самую «память» о ней! По-видимому, простая фраза содержит в себе сложную мудрость; без сомнения, поэт знал или инстинктом догадывался о самом ужасном факте во всей вселенной… — И что же это такое? — Вечное сознание памяти, — ответил он.

“Настоящее” было, очевидно, девизом Мэвис – не терять момента, но работать, молиться, любить, надеяться, благодарить Бога, быть довольной жизнью – все в “Настоящем”, и не сожалеть о прошедшем, не предугадывать будущее, но просто делать лучшее, что только может быть сделано, и предоставить все остальное с детским доверием Божественной Воле.