Страшные сказки с Чёрного корабля

Совесть его кольнула, но недостаточно сильно, чтобы броситься на помощь.

На ее лице было хорошо знакомое мне выражение: необычное сочетание страха и удовольствия.

На кораблях переправляются и мечты.

Я невольно отгородился от этих воспоминаний стеной, но стена эта была из песка, а вода прибывала…

Вой­на делает убийцей любого.

У него не осталось поводов для шуток, и ничьи печали не могли сравниться с его собственными.

... «Парень, это тебя закалит!».
Джордж, однако, предполагал, что это его умертвит ...

Никаких детей не любили так сильно, как нас; эти воспоминания – как яркий свет, такой сильный, что слепит глаза. Но так продолжалось недолго.

Море - это мир, который ни один человек не знает по-настоящему, как бы он ни утверждал обратное, - помолчав, сказал Теккерей. - Оно всегда меняется, всегда в движении. Оно живое, никогда не старится, но и не остается прежним.

...хотя море и опасное чудище, некоторых оно притягивает словно магнитом, и им уже не устоять перед этой силой.

Бывает, от человека исходит дух опасности, и мудрые люди улавливают его и избегают, а глупых он притягивает.

Нельзя убить мальчишку только потому, что он смеется когда не надо, — ответил капитан. — Мы ведь не дикари!

— При всем уважении, сэр, дело не в том, что он смеется, и вы это знаете, — сказал моряк по имени Бикер. — Он же не просто смеется. Это из-за него происходит всякое. Он дьявол, и с ним нужно кончать.

А кто идет за ним по пятам? — сказал Мортон.

— Идет по пятам? — переспросил Эдвард, хотя понимал, что это правда. Ему не хватило духу сказатьМортону, что вторая фигурка, кажется, двигается.

— Может, это и есть Резной Бес, — предположил Мортон, возвращая зуб Эдварду. — Может, именно его тебе и нужно остерегаться.

Мальчик засмеялся своим волшебным хрустальным смехом, а за ним — Дэви и прочие, хотя все они в ужасе смотрели на разбитое лицо Бикера, в котором невозможно было узнать человека, стоявшего перед ними всего несколько мгновений назад. В нем вообще невозможно было узнать человека.

Я не мог различить его черт — он оставался тенью в дверном проеме, — но что-то в его лице сверкало, как крохотная звездочка.

— Я не причиню тебе и твоей семье ни вреда,ни неприятностей, даю слово.

Грозная буря рвала с петель дверь сарая и бешено хлопала ею уже битый час, а то и дольше, поэтому мы не сразу сообразили, что стук, который был слышен теперь, шел от передней двери: в нее кто-то колотил.

И вот мы вышли в широкий Атлантический океан. Когда земля наконец исчезла из виду, я действительно почувствовал некоторое облегчение. Море может оказывать подобное воздействие. Оно не только убивает, но и исцеляет.