Грэм переворачивает свое предсказание и показывает мне цифру восемь на обороте.
Я опускаю глаза и тоже читаю номер на обратной стороне своего. Восьмерка.
Две восьмерки. Дата, когда мы воссоединились много лет назад.
– А ты тогда солгал мне, – говорю я, снова глядя на него. – Ты сказал, что пошутил о восьмерках на обороте.
Грэм забирает у меня из рук бумажки и осторожно кладет их обратно в шкатулку.
– Я не хотел, чтобы ты влюбилась в меня по воле судьбы, – говорит он, закрывая шкатулку. – Я хотел, чтобы ты влюбилась в меня просто потому, что ничего не могла с собой поделать.