Крокодильчик в перьях

Призрачная паучиха оплела все четыре ножки светящимся шелком и волокла его вслед за хозяйкой.
― Что ты делаеш-ш-шь? ― едва сдержался я, обращаясь к новоявленной невесте.
― Забираю с собой… обстановку? Нет. Сервировку? Тоже нет. Приправу. Вот. Так кушать приятнее. Пахнет хорошо. Вкусно.
― Адэрин — студентка академии, а не обстановка и не приправа. Такая же, как мы.
― Не волнуйся. После свадьбы съедим ее вместе.
― Эй! ― Я не ожидал, что так громко возмутится именно шелковая безобидная курочка. Думал, сейчас в бой кинется вся остальная студенческая братия, уже поставившая шерсть и чешую дыбом. ― Будешь много выступать, я тебя сама съем. Тоже мне.
― Ты — меня? ― Эрна резко обернулась.
Причем без особой агрессии, скорее с любопытством. Она вообще была странная. Во всяком случае, не такая, какой я представлял себе боевую арахну.
― Я — тебя, ― кивнула Ада, вставая с убегающего стула и сердито отряхивая с юбки ошметки магического шелка. ― Куры едят не только насекомых, но и пауков. Не знала?
― Хорошо, ― кивнула паучиха. ― Аргумент принимается. Та, которая съест, потом будет рожать.

― Никто тебе не врал, успокойся. ― Отец попытался погладить меня по голове. Я поймал себя на желании огрызнуться. Натурально огрызнуться — вцепиться в его руку зубами. ― Ты просто читал детские книги. И играл в детские игры. Это необходимо.
― Детские книги?! Детские игры?! Все эти… вся библиотека клана — детские книги?! Вы издеваетесь?
― Весь купол — детский сад, ― неожиданно продолжила мою мысль старая динозавриха. ― Да, ты совершенно прав.
― Тогда какого предка вы тут сидите, взрослые такие и умные! Валите за него!
― А мы сами… ― Дед вздохнул и тоже погладил меня по волосам. Да что ж такое, я же не пушистый цыпленок, чего им приспичило меня лапать?! ― Ты первый за много поколений василиск, который имеет шанс по-настоящему повзрослеть. И, возможно, помочь остальным. Видишь ли, внук, все мы — не просто детский сад. Мы детский сад для инвалидов. Неспособных выжить во внешней среде. Без защиты этого вот «инкубатора». Когда-то давно сюда, под купол, поместили самых безнадежных. Тех, кто не смог слиться со своим обликом. И в обычном мире просто не выжил бы.

― Дура, дура, дура, ― бормотал кто-то над самым ухом. Я с трудом узнал голос Тайгри. ― Надо было в толпу и прятаться. За братьев! За грифона, его даже шкафом, запущенным с двенадцатого этажа, не убьешь… Зачем она в сторону побежала?! Нарочно, что ли?
― Нарочно, ― сдавленно подтвердил кто-то из крокодилов. Из-за шума в ушах я не смог определить, кто именно, да и какая разница? ― Она всегда так делает… Если опасность настоящая — уводит ее за собой от гнезда. Это единственный способ как-то спасти кладку.
― Где тут кладка?! ― раздраженно зашипел манул. ― А?!
― Мы все — ее кладка, ― со вздохом ответил Тимсаху. ― Она так считает.
― И вы позволяете?! Она ж младше вас, тут не спишешь на инстинкты!
― Нет, конечно, только кто бы нас спрашивал. Да и вас тоже.
― А мы при чем?!
― Вы теперь тоже ее кладка. Она и от вас опасность уводила.

― Ну, как вы тут, мои малыши? Все выбрались? Все живые?
Это что, папаша? Или заводчик?
Предположительный отец с видимым удовольствием вынул из осколков скорлупы сначала младенца, потом змею. Потом достал еще одного странного товарища — то ли крокодильчика, то ли ящера с длинной мордой. И повернулся ко мне.
С минуту он смотрел на меня очень неоднозначным взглядом. Пристально, не мигая. Как ни странно, видела я его лицо отчетливо. И уже фантазировала о том, каким прекрасным ребенком я вырасту, если он и правда отец. С такими-то генами.
Тишина затянулась и я решила сыграть на умилении. Как там малыши кричат, «агу»?
― Пичи-пиу! ― из горла раздался тихий писк, который шокировал даже меня. Это что еще за звуки?
― Да ну на фиг, ― сказал мой отец и недоуменно отступил на пару шагов.