– В «Бертоне» у тебя не будет друзей, – мягко сказала я, заправляя за ухо прядь волос. – В «Бертоне» либо ешь ты, либо съедают тебя. Верность, долг и статус здесь ценятся выше всего. Мы не просто верим в монархию, мы живем ею. Здесь все ею пропитано. В «Бертоне» можно найти коллег, союзников, парочку будущих мужей. Наладить важные для твоего будущего связи. В течение следующих нескольких лет ты не просто увидишь, на что способны деньги, но и наживешь себе не одного, а множество врагов.

Разве существует справедливость без жертв?

От настоящей любви не убежать.

Мы не знаем, что нас ждет в будущем. Единственное, что мы можем сделать, это попытаться его себе не усложнять.

– С животными нельзя, – букрнул парень, набирая что-то на своем телефоне. – Не волнуйся, Райан не войдет, – отозвался я.

Иногда одной любви недостаточно.

– Джефф – это единственное, что в моей жизни не сломано. Я хочу, чтобы это так и осталось.

– Ах, мое вино! – причитал Прескот. Сильвер улыбнулась. – Бедный мой. Давай я тебя утешу… сам знаешь чем.

– Мне кажется, – крикнул я в гостиную, вставляя свои пять копеек, о чем меня никто не просил, – что вы слишком большой кипиш наводите! Это же Айви Редмонд. Она может заблудиться по пути в свой туалет. Вышла купить «Гаторейд» и не туда свернула. А что? Такое случается. – Она только один раз заблудилась! И то, она тогда была слегка пьяна из-за сиропа от кашля, – сказал Райан.

Одна глава моей жизни заканчивалась, а следующие страницы пока оставались пусты.

Я указала на гору чемоданов, громоздившихся у двери. Сильвер замерла. У Райана отвисла челюсть. – Что это? – Самое необходимое, остальное я оставлю здесь, – сказала я. Райан выпрямился и бросил на Кингсли косой взгляд. – Уверен, что оно тебе надо? Я могу доложить, что ты пропал без вести.

Некоторых людей связывает нечто большее, чем просто влечение.

В этот момент я осознал, что действительно хочу быть с этой девушкой. Она стала частью моей жизни. Она была частью меня все эти годы, хоть мы и находились вдали друг от друга.

Ничто не застрахует нас от того, чтобы причинить друг другу боль, но я знаю, что, если я закрою глаза и упаду, ты поймаешь меня. Поэтому, пожалуйста, позволь мне быть для тебя той, кто поймает тебя, если ты упадешь. И если хочешь, будем падать вместе. Держась за руки.

Когда люди говорят о любви, кажется, что это такое простое, ясное чувство, точно натертый хрустальный бокал. Однако то, что испытывал я, не было ни простым, ни ясным, ни чистым. Мои чувства были сложные, неясные, путанные. И это меня пугало. Ева была точно фарфоровая статуэтка в моей руке. Если сожму слишком сильно, она разлетится на тысячу мелких осколков, а я себе этого никогда не прощу. Только не она. Кто угодно, но только не она.

Я знаю только, что мне до боли хочется быть рядом с тобой. Это и есть любовь? Потому что чувствовать так много – это чертовски больно. Иногда меня словно разрывает на части, когда я просто смотрю на тебя. А когда тебя нет рядом, во мне разверзается такая пустота, что я боюсь в ней потеряться.