A Burning Obsession

"Дот прожила на этом свете уже шестьдесят семь лет, и за все эти годы накопила великое множество поводов для сожаления. Сожаления о тех временах, когда чуть не баллотировалась на пост мэра, но струсила. Сожаления о том, что дважды изменила своему мужу, хотя тот так и не узнал об этом. Она до сих пор сожалела, что сказаоа своей подруге Ванде, что не сможет полететь с ней в Японию, поскольку это слишком дорого. Сожалела о том, что опаздала на одно из балетных представлений своей дочери, пропустив ее соло. Обо всём этом и о многом другом.
А чем больше времени проводишь на едине со своими сожалениямм, тем сильнее сживаешься с ними. Поскольку хорошее сожаление - это как хороший фильм, который бесконечно гоняют по телеку. Так и ты раз за разом проигрываешь его в голове. Представляя себе, как бы все сложилось, если б ты поступила по-другому. В каком-то смысле поводы для сожаления - это почти, что твои друзья, с которыми ты встречаешься глубокой ночью, или на закате в выходные, или за бокалом вина."

Карвер оказался лучшим мужчиной, на которого Эбби могла надеяться, и она все сильней влюблялась в него. Это был сияющий маяк позитива в ее жизни. Но это также и означало, что теперь нельзя было улечься в постели по диагонали. Вдобавок, иногда ночью ей нравилось менять подушку, которой она пользовалась, на другую, хорошенько взбив ее. Чего сейчас уже нельзя было сделать, поскольку Карвер, похоже, тоже не мог обойтись без подушки. Одеяло у нее «королевского» размера, которого с лихвой должно хватать на двоих – так почему же у нее остался лишь крошечный его клочок? Карверу и вправду так уж нужно изображать из себя мумию, когда он спит? Он что, потомок древних фараонов или что-то в этом роде? И да: Карвер хоть и не храпел, но все-таки дышал, пусть даже Эбби и не могла не признать, что без этого, пожалуй, и вправду не обойтись, и это было еще одним фактором, к которому ей нужно было привыкнуть.