Реннвинд. Сердце тьмы

Такими, наверное, и должны быть отношения. Если вы не смеетесь, находясь с любимыми, то что вы вообще делаете вместе?

-Надеюсь, ты хотя бы на машине? У меня уже нога отваливается!
— На машине, — улыбается Ульрик. — Но я бы мог нести тебя на руках, пока у меня пупок не развяжется. — Он целует ее в губы.
— Это самое романтичное, что я когда-либо слышала в жизни, — глядя на счастливую парочку, признаюсь я.

Представляешь лица соседей, которые увидят утром на твоем крыльце вместо газеты сладко сопящего мишку размером с автомобиль?

Нет судьбы другой, кроме той, что мы сами выбираем себе.

...истинная любовь жертвенна. Она не принуждает и не угрожает, не заставляет и не ломает. Она исцеляет разум от тьмы. И если этого не происходит, любовь ли это?

_ я всего лишь умер и воскрес, малышка, это как перенести насморк. - Он обнимает её и целует в щёку. - Пара дней, и смогу вернуться к учёбе и тренировкам.

Если вы не смеетесь, находясь с любимыми, то что вы вообще делаете вместе?

- Не все пророчества сбываются, - раскладывая карты, задумчиво отвечает Анна. - Многие лишь указывают возможные пути, а дальше решает человек. Варианты есть почти всегда. И нет судьбы другой, кроме той, что мы сами выбираем себе.

Между "плохо" и "хорошо" много разных оттенков

Любовь - это большая роскошь. Впустить кого-то в свое сердце  - значит потерять часть сердца с его гибелью

Люди до жути боятся того, чего не могут понять, а ведь все самое сложное в мире выглядит очевидным, а самое легкое, наоборот- невероятно мудреным

В жизни нет ничего сложного, это люди сложны

Огорчения  - это когда ты можешь убить кого-то во сне, а это так - мелочи

Путь дхампири не предполагает, чтобы мы кого-то любили. Любовь это большая роскошь. Впустить кого-то в свое сердце – значит, потерять часть сердца с его гибелью. Поверь, я не хотел убивать своих женщин и не желал такого своему сыну, но природа лишила меня выбора. Она вообще многое решает за всех нас.

Если долго смотреть на кого-то, можно увидеть его суть. То, что внутри Бьорна, светится так ярко, что видно за километры. Напускная небрежность, достоинство, которое окружающие принимают за высокомерие, грубость и бравурность остаются во внешней оболочке, изнутри – одна лишь любовь, и это делает его уязвимым. Я делаю его уязвимым, и это, разумеется, плохо для воина.

Вот только никто не объяснил ему, что истинная любовь жертвенна. Она не принуждает и не угрожает, не заставляет и не ломает. Она исцеляет разум от тьмы. И если этого не происходит, то любовь ли это?

Очень разные люди иногда составляют очень яркие и крепкие пары.