Плохой Круз

— Мистер Вайнер, я удивлена.
— Почему, миссис Вайнер?
— Мне казалось, я просила вас оставить меня в покое сегодня вечером.
— Это было до того, как до меня дошло, что вы были главным событием в игровом зале.
Я опустил взгляд на ее декольте, давая понять, что имею в виду не только ее навыки игры в аэрохоккей.
Она одарила меня сексуальной ухмылкой. Меня убивало то, что я хотел ее, и еще больше – то, что я не мог получить ее, пусть у меня и появились все шансы добиться ее.

Она еще не накрасилась, и я должен был признать, что естественный вид Теннесси заставил мой желудок сжаться, как у подростка, впервые обнаружившего отцовский тайник с «Плейбоем».

Потому что, как оказалось, Теннесси Тернер была чертовски интересной собеседницей. Или, по крайней мере, она не пускала пыль в глаза и не обращалась со мной так, будто я хожу по воде (хотя я ни секунды не сомневался, что она бесцеремонно сбросит меня с корабля, просто чтобы убедиться в этом).
Она была единственным человеком в Фэйрхоупе, который не замечал моего фасадного лоска, и мне было интересно узнать, что именно она видит.

— Ты есть и всегда будешь самой красивой девушкой в Фэйрхоупе, Северная Каролина.
Я слегка вздрогнула от удивления.
Эти слова заставили меня обернуться.
Круз стоял, засунув руки глубоко в передние карманы, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на меня с нескрываемым голодом.

— Накормите меня, доктор Костелло. – Я резко вскинула волосы, изобразив английский акцент, украденный у Бриджертонов. – Ибо я проголодалась и больше не хочу обсуждать этот неосторожный, случайный поцелуй.
— Почему ты звучишь так, будто проглотила оксфордский словарь?

— Кажется, я начинаю понимать, что тебе нравится, – сказал Круз, когда мы вышли из магазина, который, кстати, пах новой машиной и чьей-то высококлассной ванной.
Я проигнорировала его замечание. Я и так чувствовала себя Джулией Робертс в фильме «Красотка», и мне не нужно было напоминать, что я на пороге самопознания и внутренней трансформации.

— Ты добавляешь соль в мороженое? – Круз опустил газету и уставился на меня.
— Соль усиливает сладость.
— Твое безумие усиливает твою сексуальность.

Она вышла из ванной, выглядя как модель из каталога Victoria’s Secret… Миссис Уоррен глубоко ошибалась. Если бы Теннесси была проституткой, она стоила бы не меньше двух тысяч за ночь.

Это было похоже на цитату Кобейна: «Лучше меня ненавидят за то, кто я есть, чем любят за то, кем я не являюсь». Она решила быть собой, не извиняясь. Почитая себя и то, кем она была. Не исправляя и не пытаясь успокоить людей в городе

Потому что, знаешь, милая? Если ты не начнешь требовать к себе уважения, никто тебе его не даст.