Казаки-разбойники

Прощение – дело небыстрое. Не стоит торопить события, но главное все же – успеть.

Вспомни, как много сейчас выходит книг и фильмов о настоящих маньяках. И все становятся бестселлерами. Люди обожают чужие страдания. В этом они ничем не лучше демона: питаются чужим страхом и болью. Моя задача в таком случае будет просто жить в какой-нибудь стране, которая меня не выдаст, и наслаждаться славой.

– Петр Михайлович, это Яна Васильева! Я нашла труп! – выпалила Яна.
– Что ж ты за человек, Яна Васильева? – вздохнул следователь на этот раз гораздо более бодрым голосом. – Почему ты, как любая нормальная девчонка в твоем возрасте, не можешь найти что-то более приятное?

...лучше тебе понять это сейчас, пока тебе девятнадцать, а не в девяносто на смертном одре, полной сожалений о том, что ты могла бы получить, но не получила в угоду каким-то левым людям, которые давным-давно исчезли из твоей жизни.

...на самом деле рождение - и есть самое сильное потрясение в жизни человека. Даже смерть ощущается не так. Смерть - это просто конец, а зачатие - начало. А рождение - это переход из одного мира в другой, при этом человек находится в сознании, он жив.

Я просто хочу, чтобы ты наконец научилась в первую очередь думать о себе. Если ты не научишься этому сейчас, не научишься никогда. Наплюй на все и сделай так, как удобно тебе.

Представь, что внутри тебя арктический холод, который замораживает всё вокруг. Поднимай его медленно, не замораживай всё сразу, у тебя всё равно ничего не выйдет. Позволяй ему ползти вверх, пока не почувствуешь, что внутри всё заморожено, что ты ничего не чувствуешь. Оставь себя в таком состоянии до того момента, пока не останешься наедине с собой, пока не будет возможности разобраться в себе.

В двадцать первом веке необязательно быть хорошей хозяйкой, чтобы удачно выйти замуж.

Вспомни, как много сейчас выходит книг и фильмов о настоящих маньяках. И все становятся бестселлерами. Люди обожают чужие страдания. В этом они ничем не лучше демона: питаются чужим страхом и болью.