Брачные клятвы леди Макбрайд

– Ты продал родовой дом.
– Ну да. - Дункан кивнул, как будто это было само собой разумеющимся. – Мне же нужно было на что-то здесь устроиться.
– И поэтому ты молчал почти полтора года? – вырвалось обиженное. – Я же ждала…
– Что? – Показалось, он искренне удивился. - Да ну, Хей, ты чего, серьезно?
– Я волновалась, Дункан, – голос дрогнул. – Я места себе не находила и ждала тебя целых шесть лет. А ты даже не подумал написать мне. Просто написать, знаешь. Не так-то это и сложно.

Бом!
Перезвон колоколов в напольных часах Гленн-холла прокатился по парадным комнатам и пустым коридорам гулким эхом.
Полночь. Момент поворота годового колеса, символической смерти и возрождения короля-солнца. Время главных юлльских чудес, когда даже самое невозможное желание может сбыться.
А мне сейчас так отчаянно нужно было чудо.
Бом!
Чудо… настоящее юлльское чудо.
Бом!

Я вздрогнула, как от пощечины. Как легко оказалось потерять всеобщее уважение. Из любимой айрширцами целительницы и хранительницы старинных традиций я превратилась в настоящего изгоя, и перемены эти ударили больнее ножа.

– В последние годы, – развел руками капитан, – было как-то не до праздников.
– Так и что? - не отступала Марион. – Вы же не этот… – Она многозначительно покрутила пальцем у виска, воспользовавшись тем, что хозяин дома отвлекся на проходящего мимо слугу, – налоговый. Разберетесь.

Братьям Эйдриджам, вернувшим домой целую и невредимую кузину, устроили настоящую выволочку, и кто знает, чем она закончилась бы, если бы Элси не сказала, что пошла на это ради спасения жениха. А слово «жених», как известно, само по себе обладает нешуточной магией, способной усмирить даже самую сильную бурю в доме родителей незамужней девицы.

Капитан шагнул ко мне, протягивая сладкую «сережку», загородив разом и лорда Мердока, все ещё разговаривавшего с лордом Эйдриджем, и все губернаторское семейство.
«О!» – пронеслось в голове вспышкой.
Я взглянула на лорда Синклера глазами, полными обожания. Высокий, плечистый, статный – за спиной такого можно от целого мира укрыться, не то что от парочки навязчивых ухажеров! Это ли не решение моих проблем?

Настойчивое покашливание за спиной отвлекло меня от подслушивания чужого разговора. Я обернулась – и встретилась взглядом с продавщицей и лордом Синклером. Женщина смотрела укоризненно, капитан – с насмешливым интересом.
От стыда вспыхнули даже уши. Я попыталась сдернуть покрытый мхом платок, но не преуспела – тот зацепился за пряжку плаща и никак не хотел покидать плечи.
– Что-то потеряли, леди Макбрайд?
«Честь и достоинство», – пришел на ум пусть и постыдный, но искренний ответ.

Старая гадалка Маретта, про которую говорили, что она была потомственной заклинательницей разума, умела видеть будущее и читать человеческие души, много лет назад предсказала мне стать хозяйкой верескового дома из серого камня, что стоит на высоком холме окнами на восток и запад. Вглядываясь подслеповатыми глазами в линии моей ладони, она поведала, что счастье будет ждать меня зимой под зеленым деревом у прирученного огня. И будет оно такое… такое…

Мое сердце замирало от предвкушения скорой встречи. Еще немного – день, два или неделя – и серо-серебристые облака принесут с гор снег, а вместе с ним в дверь Брайд-холла непременно постучится всадник и скажет, смахнув с военной фуражки невесомые белые пушинки:
– Хейзел…

"Я проснулась незадолго до рассвета. За окном, несмотря на ранний час, было непривычно светло. Хмурая чернота осенних сумерек сменилась мягкой серостью, наполнявшей душу негой и смутным предвкушением чего-то невыразимо прекрасного."

«В этом было что-то исконно юлльское - наблюдать за пляшущим в камине огнем, греть руки о флягу, вдыхать горячий пар, чувствовать плечом живое человеческое тепло. Как тут не поверить, что все в итоге сложится хорошо»

«Под звездной крышей неба мы все были равны, все были одной большой семьей, согревавшей друг друга вкусной едой, добрыми пожеланиями и искренним смехом»

«Нет, все обязательно сложится хорошо. Еще немного – и наступит месяц Юлль, время чудес, когда возможно все, даже самое несбыточное.
И лучше бы ему случится поскорее!»

"Я тихо застонала про себя. Ладно Джереми – этот всегда рад был посоревноваться в чем угодно и с кем угодно исключительно из любви к искусству. Но остальные! Что за муха укусила некогда разумных мужчин?"

Когда от одного взгляда перехватывает дыхание, а сердце пускается в пляс. Когда прикосновение – словно разряд магии, пронзающий тело от макушки до пят. Когда даже день вдали от вас – настоящая мука. Когда я готова отдать все, лишь бы чаще видеть на ваших губах улыбку. Когда вы смотрите так, как сейчас, и мне хочется смеяться и плакать от счастья, переполняющего до краев. Что это, если не любовь...