Уроки химии

Своего босса Фил не любил. Молодой да ранний, преуспевающий, во всем дает ему сто очков вперед и при этом хамоватый. Уолтер же хамов не терпел. В их присутствии он ощущал себя не в меру застенчивым и стыдливым, будто остался последним из племени Вежливых Людей, ныне вымершего, известного тактичным поведением и хорошими застольными манерами.

Он посмотрел на Элизабет: жестикулируя своими крепкими руками, та описывала предназначенный для нее наряд – юбка-пуф, небрежные сборки на груди и в талии, жирный бант поверх ягодиц. Ему подумалось, что модельеры, придумывающие такие фасоны, уподобляются производителям бомб или порнозвездам: не иначе как они держат в тайне свой род занятий.

Как вы относитесь к советчикам? Я их терпеть не могу. Так или иначе, они нам внушают комплекс неполноценности. И советы дают обычно паршивые

Естественно, он собирался в скором времени открыть Аманде правду: что ее никчемная мамашка больше не вернется, а сам он с Амандой даже не в родстве. Приемные дети имеют право знать такие подробности. Он ждал удобного момента. Когда ей исполнится сорок лет.

— Это почему?

— Сама знаешь почему, — ответил он. — Любая религия базируется на вере.

— Но ты же понимаешь, — осторожно выговорила Мэд, словно опасаясь, как бы не нанести ему новую обиду, — что вера-то не обязательно базируется на религии.

— А у меня она есть?
— Крестная?
— Нет, духовная жизнь.
— А-а, — протянула Гарриет. — Откуда ж мне знать? Ты, к примеру, веришь в то, чего не можешь увидеть?
— Ну, я фокусы люблю.
— А я — нет, — сказала Гарриет. — Терпеть не могу, когда меня дурачат.
— Но ты же веришь в Бога.

– Я полюбила Кальвина, – продолжала она, – потому что он был умным и добрым, но еще и потому, что он первым из мужчин воспринял меня всерьез. Подумать только, к чему могло бы привести такое положение, когда все мужчины воспринимают женщин всерьез. Не ровен час, это потребовало бы перестройки всей системы образования. Произвело бы революцию в кадровой сфере. Консультанты по вопросам семьи и брака остались бы без работы. Вы понимаете, о чем я?

На самом-то деле, подумал он, друг у него только один: Элизабет Зотт. Он никогда ей этого не говорил, но что правда, то правда. А ведь многие твердят, будто дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Но это ошибочное мнение. Они с Элизабет могут говорить обо всем, о самом сокровенном: о смерти, о сексе, о детях. Ко всему прочему каждый готов прикрыть другому спину, как водится у друзей, и даже вместе посмеяться, как водится у друзей.