На последнем отрезке пути от Торонто до Вороньего озера у меня всякий раз ком встает в горле. Отчасти потому, что места родные, мне знакомо здесь каждое дерево, каждый камень, каждая кочка на болоте, и хоть я почти всегда приезжаю уже в темноте, все равно я их вижу вокруг, будто они мое продолжение. А отчасти из-за того, что я будто путешествую во времени, переношусь из «сейчас» в «тогда»; в такие минуты осознаешь, что кем бы ты ни был сегодня и кем бы ни стал в будущем, истоки твои неизменны.
Обычно от этого и радостно и больно. Это наполняет меня неизбывным сожалением, но и служит мне опорой, помогает не забыть, кто я.