The Seamstress

«Наши судьбы могли быть такими или совершенно другими: ведь случившееся с нами нигде и никем не записано. Может, нас и не было вовсе. Или все же мы были, но никто не заметил нашего существования. В конце концов, мы всегда находились на изнаночной стороне истории и остались невидимыми в те времена, которые прожили, опутанные нитями нашей судьбы».

«Я оставила его наедине с мыслями и отправилась спать. Идя по коридору в свою комнату, я услышала, как он говорил сам с собой по-арабски. Я долго не могла уснуть - наверное, было уже больше четырех утра, когда мной наконец завладел беспокойный и странный сон.
Меня разбудил звук захлопнувшейся входной двери в глубине коридора. Я посмотрела на будильник. Без двадцати восемь. Он ушел, и я никогда его больше не видела».

«Я снова шмыгнула носом.

- Когда захочешь подарить платье своей невесте, обращайся, ты знаешь, где меня найти.

- Когда придет время искать невесту, я приеду к тебе, - сказал Маркус, коснувшись моего лица.
Он принялся вытирать мои слезы, и его прикосновения заставили меня вздрогнуть.

- Обманщик, - прошептала я.

- Красавица».

«Я достигла дома, измученная страхами и совершенно обессиленная. Над Марокко поднималось солнце нового дня».

«- Канделария, а вы сами за кого в этой войне?

Она обернулась, удивленная, но тут же не раздумывая ответила звучным шепотом:

- Я? Ну конечно же, за тех, кто победит, детка».

...в жизни всегда слишком много непредсказуемого: то, что в планах являлось вполне определённым, в реальности могло оказаться неясным и расплывчатым, не имеющим четких границ, как капля чернил, попавшая в воду.