Blind Faith

В конце допотопной эры наступила пока когда люди стали понемногу отказываться от историй в пользу реальности. Пора когда появилось благословенное новое поколение, любящее только себя, с восторгом наблюдающее за собой по телевизору, читающее только о себе в книгах и журналах и тем самым превозносящее реальность созданную Богом.

— Она спасла ее от кори и свинки! Кейтлин умерла от холеры, Чантория! От холеры ее не при­вивали. Вакцинация — это не чудо вроде тех, про которые все время врет Храм, это научная проце­дура, и...

Ну разве это не бессмыслица? Копить чувства, как крыса копит мусор! Все время таращиться внутрь себя, когда я мог бы расширять свои горизонты. День, когда я стал гуманистом, был днем моего второго рождения. До тех пор мой разум пребывал in utero — в эмбриональном состоянии. Если я заслужил этот шанс, то чем хуже миллионы других людей?

Очень скоро обнаружилось, что, в отличие от масс, которые можно контролировать, отдельные индивидуумы часто ведут себя независимо.

Верить по-настоящему можно лишь во что-то, не поддающееся доказательству. Если нечто может быть доказано, то это факт, а чтобы верить фактам не надо быть истинно верующим человеком.

Если до тех пор вы не встанете на ноги, отвечать за это будем мы. Лично я считаю так: если хочешь казнить своих преступников по-человечески, не надо их калечить. Но меня никто не слушает.

Спастись от творения человеческих рук, которое мы называем реальностью, можно с помощью разума и воображения.

Какая разница, что думают остальные? Это не имеет значения. Ничто не имеет значения.

Какая жестокая насмешка судьбы: его маленькая личная диверсия, на которую он решился из соображений, продиктованных чистым разумом, в конечном счете лишь способствовала расцвету религиозных суеверий!

Он любил в ней все, о чем не знал.

Он воспылал тайной любовью к тайне. Что может быть более соблазнительным? Более противозаконным? Более совершенным?

не было на свете ничего более важного, более смелого, более оригинального и более эротичного – истинно, глубоко, пугающе эротичного, – чем секреты.

тот человек пришел к своей вере вопреки тому, что ему говорили. Его вера была его собственной. Он обдумал что-то и стал действовать в согласии со своими выводами. Вот и я так хочу.

– Перестань называть меня психом. В последние дни ты только это и твердишь.
– Потому что ты псих!

Мы сами никто. Разве это не прекрасно? Неужели это не помогает тебе чувствовать себя чуточку более свободной? Более раскрепощенной?

Он сохранит ее секрет в секрете.
И это будет его секрет.

Траффорд мечтал видеть свою жену не полуребенком, а истинной женщиной.