Цитаты из книги As I Lay Dying

Звёзды летели навстречу, но не падали.

Вот плывёт человек всю жизнь без руля, без ветрил, а потом возьмёт да такое удумает, чтобы всем хлопот устроить выше головы.

Не знаешь ты, что такое тревога, когда тревожиться нет сил.

Всё-таки тяжело, что человек в нужде терпит столько уязвлений от дороги.

Вот плывет человек всю жизнь без руля, без ветрил, а потом возьмет да такое удумает, чтобы всем хлопот устроить выше головы.

Не знаю, может, музыку послушать - самое лучшее, что бывает у человека. Придет, к примеру, вечером усталый, а тут ему музыка играет - и отдыхает человек, лучше-то как еще отдохнуть?

Как будто, пока обман шел тихо-мирно, мы все позволяли себя обманывать, соучаствовали по неведению, а может, по трусости, потому что все люди трусы и всякое коварство им больше по сердцу - ведь видимость у него нежная. А теперь мы все - будто телепатически согласившись признаться в своем страхе - сбросили с себя лукавство, словно одеяло на кровати, и сели голенькие, глядя друг на друга.

Для какой надобности Господу пришлось создать женщину: для такой, что мужчина не понимает своей пользы, когда она у него под носом.

П

Я знала, что это слово такое же, как другие, - только оболочка, чтобы заполнить пробел.

руки. Она смотрит на него без укоризны, вообще без всякого выражения, словно одними глазами слушает навеки умолкающий его голос.

вся ее иссякающая жизнь выливается через глаза — упорно, необратимо.

Кажется, что только глаза сохранили подвижность. Они будто трогают нас, но не зрением, не мыслью, а так, как трогает тебя вода из шланга, — настолько отъединенная от наконечника в миг прикосновения, что будто и не из него вышла.

— Какого черта твоя жена придумала, — я говорю, — заболеть на вершине горы? — Виноваты, — говорит он.

Жаль, ошибся Господь, давши деревьям корни, а Бандренам — ноги. Сделал бы наоборот, и никто бы теперь не тревожился, что наша страна обезлесеет. Или еще чья-нибудь страна.

Одинокая женщина, одиноко жила, гордо, не показывала виду, скрывала, что ее только терпят, — ведь еще тело ее в гробу не остыло, а они уже повезли ее за сорок миль хоронить

Хорошо бы работящий человек видел работу так далеко вперед, как ленивый видит лень.