A Confederacy of Dunces

— Чтобы начать кампанию, у нас должно пройти большое организационное собрание.
— Это будет что-нибудь вроде тусовки?
— Да — в некотором смысле. И вместе с тем партия должна выражать ваши цели.
— Тогда это, наверное, типа весело. Вы и представить себе не можете, насколько пресные, бесцветные у нас в последнее время партии.

Я сомневаюсь, ведомо ли вам, что Св. Кассиан из Имолы был заколот насмерть стилами собственных студентов. Смерть его, благородная смерть мученика, сделала его святым покровителем учителей.

Твоего типа нет даже в учебниках по психологии. Да ты сходи к доктору Ленни хотя бы ради него. Как только твой случай опишут в психиатрических журналах, его начнут приглашать в Вену читать лекции.

Когда Фортуна откручивает тебя вниз, иди в кино и постарайся получить от жизни всё, что можно. Игнациус уже был готов сказать это самому себе и тут вспомнил, что ходил в кино почти каждый вечер вне зависимости от того, куда крутила его Фортуна.

Экстерьер его служил примером элегантной быдловатости; интерьер представлял собой успешную попытку не впускать деревенщину внутрь.

— Игнациус, что это за дрянь на полу?
— То, что вы видите, — это мое мировоззрение. Оно все еще должно быть инкорпорировано в целое, поэтому ступайте осторожнее.
— Да еще и ставни все закрыл. Игнациус! На улице еще светло.
— Существо мое — не без своих прустианских элементов.

С ее образованием и боэцийским мировоззрением она весьма стоически и фаталистично отнесется к любым сексуальным бестактностям и ляпсусам, которые он может совершить.

— Некоторые исторические персонажи такие скучные.
— И не говорите, — согласился Тальк, готовый участвовать в любых кампаниях против фигур английской истории, столько лет уже терзавших все его существование. Головная боль начиналась уже от того, что приходилось всех помнить.

Великая Цепь Бытия лопнула подобно множеству канцелярских скрепок, нанизываемых одна на другую каким-нибудь слюнявым идиотом; смерть, разруха, анархия, прогресс, честолюбие и самоусовершенствование — вот чему суждено было стать новым роком Пьера. Причем, роком прежестоким: теперь ему пришлось столкнуться с извращением необходимости ИДТИ РАБОТАТЬ.

Некоторые наряды, отмечал Игнациус, достаточно новы и дороги, чтобы должным образом считаться преступлением против вкуса и пристойности. Владение чем угодно новым или дорогим лишь отражает нехватку у данного лица теологии и геометрии; и даже может накинуть тень сомнения на душу человеческую.