Истина основана на знаниях, так что она запросто может быть искажена неполными знаниями.
Трупы никак не способны повлиять на наши эмоции. Они могут лишь поведать правду без прикрас.
Я обманывал себя, убеждая, будто можно отделить собственные эмоции от всего, с чем мне приходится иметь дело: от свидетельств бесчеловечных поступков людей по отношению друг к другу.
Я перестал пытаться ограждать скорбящих от их горя, вместо этого начав стараться как можно более мягко преподносить им правду — при этом признавая, что правда не всегда простая и цельная.
Даже самая жестокая насильственная смерть в конечном счете представляет собой величайшее облегчение, расслабление.
Возможно, в отношения, брак, как в человеческий организм, изначально заложена деградация.
Я бы сказал, что мое знание о смерти помогла мне по-настоящему ценить важные небольшие радости жизни, и они меня греют: любимый ребенок, радостно бегающий по ковру из красно-желтых листьев либо увлеченно проводящий пальцем по морщинам на моем лице, горящий под стук дождя в окно камин, мчащаяся мне навстречу собака, радующаяся моему возвращению домой, ласковая руку, с любовью положенная на мою. Я знаю, что такое радость. Я знаю, что по-настоящему радость может испытывать только тот, кто пережил несчастье, а несчастье неизбежно.
Будущее? Его не существовало. Всё, что, как мне казалось, я знал, что было мне небезразлично, внезапно утратило какой-либо смысл.