Melmoth the Wanderer

Душа может собрать воедино свои силы, чтобы совершить некий подвиг, но она приходит в изнеможение от постоянно возобновляющихся и неустранимых домашних ссор.

я не мог надивиться тому, что люди, принесшие в обитель из мирской жизни самые худшие свои чувства, могли вообразить, что в ее стенах смогут найти спасение от снедающей их злобы, угрызений совести и кощунственных мыслей

Разгул стихии все же лучше переносить на море, нежели в четырех стенах. Там человеку есть с чем бороться; здесь уделом его становится страдание

Самый безотрадный пейзаж никогда, пожалуй, не может привести душу в такое уныние, как человеческие лица, в которых мы напрасно стараемся отыскать выражение родственных нам чувств.

Беги отсюда, спасай себя, ... вырвись к жизни, свободе, здоровью. Благосостояние твоё, умственные способности, может быть даже бессмертие, зависят от выбора, который ты сделаешь в эту минуту.

Хотя сон, на первый взгляд, - только потребность человеческого тела, он всегда требует некого участия души.

Родителей своих он любил, но особенно гордился тем, что их любит жена — за то, что это его родители.

Никакая сила не может вызвать такого очерствения сердца, как страсть, которая, казалось бы, должна его больше всего смягчить.

Никакие слова уже не нужны тем, кто научился говорить друг с другом одним биением сердца, чей взор даже при рассеянном лунном свете более понятен другому, опущенному и скрытому в тени взору, чем иной внятный разговор среди бела дня, когда лица собеседников освещены ярким солнцем, — тем, для кого, преображая все земные привычки и чувства, мрак становится светом, а тишина обретает голос.

Но так как они не могут найти ни примеров, ни оправдания этого в книге, они ищут то и другое в себе самих, и им это всегда удается, ибо души человеческие — это неисчерпаемые кладези злобы и неприязни, и когда они пользуются названием этой книги, чтобы освятить свои дурные страсти, обожествление этих страстей становится для них долгом и самые недобрые побуждения окружаются ореолом святости и почитаются за добродетели.

Другая рукопись была озаглавлена "Скромное предложение касательно распространения христианства в различных странах, с помощью которого, как надеется автор, можно будет охватить им весь мир". Это скромное предложение сводилось к тому, чтобы обратить в христианскую веру турецкое посольство (которое существовало в Лондоне несколько лет назад), поставив каждого из турок перед дилеммой: либо быть задушенным тут же на месте, либо сделаться христианином.

Даже когда он побеждал в споре, утешали себя мыслью, что он все равно обречен на муки ада - и не только как еретик, но и как англичанин.

Сколько всего хорошего пробуждается в человеке, когда чувство долга призывает его облегчить страдания ближнего!

Когда человеку грозит опасность, воображение на горе ему вдруг набирает силу...

Так бывает, когда нам кажется, что весь мир в сговоре против нас; всю силу нашего отчаяния мы обращаем тогда на дружеское сочувствие к себе и на снисхождение к собственной слабости. Когда же все вокруг льстят нам и нас боготворят, мы безнадежно устаем и терзаем себя упреками.

Порок во все времена находится на некоем среднем уровне: единственное различие, которое стоит проследить, это различие в манере, обычаях и нравах.

При всей слабости её натуры, в ней была та нестерпимая назойливость, которая обычно появляется в характере женщины, когда умственное убожество сочетается с неукоснительным и строгим соблюдением правил.

Придет время когда тебе ничем не занятому, угнетенному страшной пустотой, от которой некуда будет деться, тебе неудержимо захочется слышать эти крики, от которых тебя сначала кидало в дрожь, когда тебе захочется следить за следить за беснованьями твоего ближайшего соседа с тем же вниманием,с каким ты следишь за ходом пьесы на сцене.