Цитаты из книги Everything, Everything

В последний раз я была здесь пять месяцев назад? Прошла будто вечность, несколько жизней. А та девушка, которая была здесь? Это правда была я? Есть ли у меня что-то общее с той Мэдди, кроме сильного сходства и одного имени?

Модель солнечной системы все еще здесь и все еще красива. Покрытые оловянной фольгой солнца, луны и звезды крутятся и отражают лучи солнца в большую вселенную. Локтем задеваю одну из планет, и вся система медленно вращается. Я понимаю, почему Олли смастерил ее. Наблюдать за целым миром за раз - самое что ни на есть утешение. Видеть все его части и знать, как это все сочетается друг с другом.

Я нахожусь в бескрайнем поле с красными маками. Маки на зеленых стеблях тянутся до талии и имеют такой красный цвет, что кажется, будто это кровь. Вдали вижу одного Олли, а затем двух, а потом ко мне марширует множество Олли. Они одеты в противогазы, держат в руках наручники и сминают маки своими черными ботинками, направляясь ко мне, молча и решительно.

Мадлен: Я хотела всего, олли. Я хотела тебя и весь мир. Я хотела всего. Мадлен: Я больше так не могу. Олли: чего не можешь? Мадлен: Больше никаких переписок. Больше никаких сообщений. Это слишком сложно. Я не могу вернуться. Мама была права. Моя жизнь прежде была лучше. Олли: лучше для кого? Олли: не делай этого Мэдди Олли: моя жизнь лучше когда в ней ты Мадлен: А моя нет.

Олли: ты солгала мне? Олли: но ты могла умереть и это была бы моя вина Мадлен: Я - не твоя ответственность.

О чем я сожалею? Прежде всего о том, что вышла на улицу. Что увидела и влюбилась в мир. Что влюбилась в Олли. Как теперь мне жить в этом пузыре, когда я знаю, что упускаю?

Моё. Сердце. Останавливается. И снова начинает биться.

Я пытаюсь выкрикнуть, но горло саднит, будто я несколько дней подряд кричала. Я болею. Я более, чем болею. Я умираю. Ох, Господи. Олли. Это разобьет ему сердце. Он просыпается, как только эта мысль приходит мне в голову.

Мое тело - свежая рана.

Кто-то поместил меня в духовку и запер дверцу. Кто-то облил меня керосином и поджег спичку.

о, что мы познакомились, влюбились и сошлись - совсем не похоже на то, что мы оба считали возможным.

Мы не перестаем касаться друг друга весь ужин. Мы касаемся друг друга между приемами пищи и глотками ананасового сока. Он касается моей шеи, моей щеки, моих губ. Я касаюсь его пальцев, его рук, его груди. Теперь, соприкоснувшись так тесно, мы не можем остановиться.

Все сейчас другое и, в то же время, такое же. Я все еще Мэдди. Олли все еще Олли. Но каким-то образом мы оба - нечто большее. Я знаю его по-новому. И я чувствую, что меня тоже так знают.

- Думаю, нам стоит съесть что-нибудь. - Помимо тебя? - Он целует меня в нижнюю губу, а потом нежно прикусывает ее. - Ты вкусная, но несъедобная.

Олли улыбается. Он не перестанет улыбаться. Он улыбается самыми разными улыбками, и мне приходится целовать его улыбающиеся губы. Один поцелуй ведет к десяти, пока поцелуи не прерываются бурчанием живота Олли.

- Мэдди. - Его глаза задают вопрос, и я отвечаю да. Потому что ответ всегда был положительным. - А что насчет заката? - спрашивает он. Я качаю головой. - Завтра будет еще один.

Он улыбается, даже более, чем улыбается, когда видит меня. Он Олли и снова не Олли - взгляд пронзительный, отслеживает мое приближение.

Я - картина здоровья.

- Я люблю тебя, Мэдди. - Я тоже люблю тебя, Олли. Я влюбилась в тебя до того, как познакомилась с тобой. Мы погружаемся в сон, свернувшись друг возле друга, и молчим, просто позволив миру вокруг шуметь за нас, потому что все остальные слова сейчас не имеют значения.