The Good Soldier Svejk

в одном полку у одного офицера был такой же послушный денщик. Он делал всё, что ни пожелает его господин. Когда его спросили, сможет ли он по приказу своего офицера сожрать ложку его кала, он ответил: «Если господин лейтенант прикажет — я сожру, только чтобы в нём не попался волос. Я страшно брезглив, и меня тут же стошнит».

Здесь в большинстве случаев исчезала всякая логика и побеждал параграф, душил параграф, идиотствовал параграф, фыркал параграф, смеялся параграф, угрожал параграф, убивал и не прощал параграф. Это были жонглеры законами, жрецы мертвой буквы закона, пожиратели обвиняемых, тигры австрийских джунглей, рассчитывающие свой прыжок на обвиняемого согласно числу параграфов.

Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны, I, 3

Кто из вас умер, пусть явится в течение трёх дней в штаб корпуса, чтобы труп его был окроплён святой водой…

Швейк заметил, что в трактире он никогда о политике не говорит, да вообще вся политика - занятие для детей младшего возраста.

Вдруге більше вважайте на того, з ким купаєтесь. У воді кожний голий скидається на депутата, коли він навіть убивця.

Алтарь состоял из трех растворов и был покрыт фальшивой позолотой, как и вся слава святой церкви.

Бросаться направо и налево дерьмом — аргументация более или менее убедительная, но интеллигентный человек даже в состоянии раздражения или в споре не должен прибегать к подобным выражениям.

В атмосфере продажной любви, никотина и алкоголя незримо витал старый девиз: "После нас - хоть потоп".

Генерал уделял отхожим местам столько внимания, будто от них зависела победа Австро-Венгерской монархии.

А ядовитые газы для нашего брата — дело привычное еще с казарм — после солдатского хлеба да гороха с крупой.