The Good Soldier Svejk

-- А что стало с тем солдатом? -- спросила минуту спустя
пани Мюллерова, когда Швейк уже одевался.
-- Повесился на помочах,-- ответил Швейк, чистя свой
котелок.-- Да помочи-то были не его, он их выпросил у тюремного
сторожа. У него, дескать, штаны спадают.

Если бы вы, например, пожелали убить
эрцгерцога или государя императора, вы бы обязательно с
кем-нибудь посоветовались. Ум хорошо -- два лучше. Один
присоветует одно, другой -- другое, "и путь открыт к успехам",
как поется в нашем гимне. Главное -- разнюхать, когда такой
барин поедет мимо. Помните господина Люккени, который проткнул
нашу покойную Елизавету напильником? Ведь он с ней
прогуливался. Вот и верьте после этого людям!

Меня тоже осматривали судебные врачи, - когда я за кражу ковров предстал перед присяжными. Признали меня слабоумным. Теперь я пропил паровую молотилку, и мне за это ничего не будет. Вчера мой адвокат сказал, что если уж меня один раз признали слабоумным, то это пригодится на всю жизнь

Поздняя птичка глаза продирает, а ранняя - носок прочищает

Шесть человек в ужасе спрятались под вшивые одеала

Война требовала храбрости и в краже.
Интенданты бросали любвеобильные взгляды друг на друга, как бы желая сказать: "Мы единое тело и единая душа; крадем, товарищи, мошенничаем, братцы, но ничего не поделаешь, против течения не поплывешь! Если ты не возьмешь - возьмет другой, да еще скажет о тебе, что ты не крадешь потому, что уж вдоволь награбил!"

И каждый строит из себя такого невинного, словно до пяти считать не умеет.

— Я ніколи не думав, — сказав він, — щоб невинну людину могли засудити
на десять років. Що колись одному невинному вліпили п’ять років, таке я
вже чув, але щоб на десять — це вже трохи переборщили.

Приятели опять чокнулись. Когда ещё до войны Швейк промышлял продажей собак, их поставлял ему Благник. Это был специалист своего дела. Говорили, что он покупал из-под полы у живодёра подозрительных по бешенству собак и сплавлял их дальше. У него самого случилось раз бешенство, и в Венском пастеровском институте он чувствовал себя как дома.