Gravity's Rainbow

Личная плотность прямо пропорциональна временнОй пропускной способности (з-н Курта Монтаугена). Чем больше живешь прошлым и будущим, тем выше твоя пропускная способность, тем плотнее у тебя персона. Но тем уже у тебя ощущение Сейчас, тем ты хилее.

У всех нас антенны - вам не кажется? - настроенные на признание своих.

Однако и самые свободные гаучо в конце концов, знаете ли, продаются.

Как и в соборе святого Патрика, в этих штанах хрен потанцуешь

нереальность знакомая, она предупреждает: Все Это Инсценировано Для Того, Чтоб Посмотреть, Как Я Поступлю, Поэтому Неверный Шаг Недопустим...

мелководные глаза

подбородок, не способный к фантазиям

волосы во все стороны, праздник сенокоса какой-то

Если приглядеться к тому, каково оно на самом деле [ ] как можем мы, любой из нас, быть отдельны?

не любить, ибо уже невозможно действовать… но беспомощно пребывать в состоянии любви

Рынку долее не нужно управляться Незримой Дланью, ибо он может создавать себя – собственную логику, импульс, стиль – изнутри. Поместить хозяина внутрь – значит подтвердить то, что уже произошло де-факто: вы отказались от Бога. Но обрели иллюзию грандиознее и вредоноснее. Иллюзию хозяйского контроля. «А» может делать «Б». Однако это ложно. Совершенно. Никто не способен делать. Все только случается, «А» и «Б» нереальны, это имена частей, которым до́лжно быть неразделимыми…

Джессика сползает в сон, кожаное сиденье поскрипывает, когда она сворачивается клубком. "Дворники" чешут дождь ритмичной яркой дугой. Третий час ночи, домой пора.

Да и-и если вы думаете, что не бывает марксистско-ленинских магов, значит вы плохо думали!

Когда с тобой вот-вот случится нечто настоящее, идёшь вперёд, и прозрачная поверхность, параллельная твоей собственной, гудит и рассекает оба уха, отчего глаза становятся очень зоркими. Свет отдаёт бледно-голубым. Ноет кожа. Наконец-то: настоящее.

Север? Какой искатель отправлялся на север? То, что положено искать, располагается на юге — смуглые аборигены, так? За опасностями и промыслом посылают на запад, за видениями — на восток. А на север-то что?

А вдруг нет никакого Вакуума? Или если есть — вдруг Они используют его против тебя? Вдруг Им удобно проповедовать остров жизни посреди пустоты? Не просто Землю в космосе, но твою личную жизнь во времени? Вдруг это в Их интересах — чтобы ты поверил?

Сентиментальный сюрреалист — мерзость редкого пошиба.

Вообрази такую крайне замысловатую научную ложь: звук в космосе не распространяется. А вот, допустим, распространяется. Допустим, Они хотят скрыть от нас, что в космосе есть среда — её когда-то называли «эфиром» — и она проводит звук в любую точку Земли. Звуконосный Эфир. Солнце ревет миллионы лет — оглушительный, печной рев на 93 миллиона миль, столь идеально ровный, что люди поколениями рождались и умирали в нем, ничего не слыша. А как его услышишь, если он не меняется?

У большинства людей в жизни взлёты и паденья относительно постепенны — эдакая плавная кривая с первыми производными в каждой точке. Их никогда не лупит молнией. Они вообще без понятия о катаклизме. А вот те, кого лупит, оказываются в сингулярной точке, в точке прерывания жизненной кривой — вам известно, какова скорость изменения функции в точке возврата кривой? Бесконечность — вот какова!  Да и-и сразу за точкой — минус бесконечность! Как вам такое внезапное изменение, а?

Само собой, всесторонне разработанная Они-система необходима — но это лишь полдела. На каждых Их должны найтись Мы. В данном случае мы и нашлись. Творческая паранойя означает разработку Мы-системы столь же всестороннюю, что и Они-система...