- Интересно, на что это он ставил? - задумчиво спрашивает О'Боп. - О! Пиццу тащат! Эй! Какого хрена? Они воруют нашу пиццу!
О'Боп разозлился всерьёз. Он особо не бушевал из-за того, что эти парни прикатили убить его - этого следовало ожидать, это так, просто бизнес, - но похищение пиццы воспринял как личное оскорбление.

• Так нельзя! - вопит он. - Это не по-честному!

— Благослови тебя Бог. — Я не верю в Бога. — Не важно. Зато Он верит в тебя

И тогда возникает вопрос — как остаться порядочным в бесчестном мире?

Пламя, которое пожирает, прокладывает путь новым росткам. Ветер, который вырывает с корнями, несет семена на новую почву... Мы развеемся с ветром, как семена manzanita, которые приживаются на любой почве. Приживаются и разрастаются.

Пейзаж после битвы: всюду, насколько видит глаз, дымятся обугленные развалины

Кровь забрызгала стены, блестит черно-красными каплями на траве аккуратно подстриженной лужайки. И оттого стебли травы кажутся ему крохотными окровавленными кинжалами

Как выражается О'Боп:
— Если мне суждено отправиться в ад, я хочу уехать туда в битком набитом автобусе.

«Кондор», «Феникс» — какая разница?
Ад есть ад, как его ни назови.

Один стукач приводит к вам двух новых, потом их становится пять, а пять дают вам уже...

Спаси душу мою от меча,
а любовь - от власти пса.

И снова потечет наркота.

Непрерывным потоком из Колумбии в Гондурас, в Мексику.

И в Нью-Йорк.

Где в конце концов наступит белое от порошочка Рождество.

Горят маки.

Пылающие красные цветы, пылающее красное пламя.

Только в аду, думает Арт Келлер, цветы расцветают пламенем.

Арт сидит на гребне горы над горящей долиной. Смотреть вниз — все равно что заглядывать в кипящую кастрюлю с супом — толком сквозь дым ничего не разглядеть, но то, что видно, напоминает картину ада.

Если бы Иероним Босх написал такое полотно — «Война против Наркотиков».

Младенец лежал мертвый в объятиях матери.

Артур Келлер сразу понял по тому, как лежали тела: мать сверху, младенец под ней, — что она пыталась прикрыть свое дитя. Наверняка она понимала: ее мягкое тело не преграда для пуль из автоматов, да еще с такого расстояния, но действовала, видимо, инстинктивно. Мать всегда загораживает ребенка от боли своим телом. И она бросилась, перевернулась, когда пули настигли ее. И упала на сына.

Он бы сказал, что когда нет Бога, есть только природа, а у природы жестокие законы. Первое, что проделывают вожаки, - убивают отпрысков старых.

Они получат полную свободу выбирать... то, что мы хотим, чтоб они выбрали.

"Дети привязывают нас к жизни".

Учиться справляться с разочарованиями тоже входит в науку, как стать мужчиной.