Цитаты из книги The Interestings

По достижении определенного возраста появляется потребность в том, чтобы быть с кем-то. Со временем она усиливается, пока не разрастается настолько, что приходится с ней что-то делать.

Ты считаешь, что если у нас есть интернет, делающий доступным любой чужой опыт, любой каприз, любой инструмент, то теперь все подряд взяли и стали художниками? Вот что я тебе скажу: если художники — все, значит, никто не художник.

Как и в случае со многими вещами, тут важно знать нужных людей. Важно иметь за плечами чью-то поддержку, силу и влияние.

<...> чем дальше задвигаешь работу, тем плотнее сталкиваешься с изнанкой своей личной жизни.

<...> таков, похоже, человеческий удел — терпеливо ждать, когда наступит твоя очередь, и ты потеряешь всех, кого любишь, одного за другим, делая вид, что совсем этого не ожидал.

<...> смерть кого-то из родителей — это, безусловно, невыразимо страшно, но все, что с этим можно сделать — это просто зажать себя в кулак.

Возможно, когда ты молод, довольно сложно представить себе, что в мире полно вещей, которые никоим образом не касаются твоей персоны.

«Останавливаясь, умираешь», – изрек он однажды за ужином пару десятков лет назад, и все сидевшие за столом грустно согласились. Остановка – это смерть. Прекращаешь действовать – значит, сдался и вручил ключи от мира другим людям. Для человека творческого единственный выбор – постоянное движение, пожизненный водоворот, в целом направленный вперёд, пока не иссякнут силы.

...большинство по-настоящему сильных чувств, что ты когда-либо испытаешь, возникает примерно в нашем возрасте. А все, что придет потом, будет казаться все более и более разбавленным, приносить все больше и больше разочарования.

Вот они и собирались вместе, потому что мир был невыносим, а сами они – нет.

Когда кто-нибудь интересовался его притязаниями, он отвечал, что нестяжательские ценности матери – фолк-певицы, – должно быть, оказали на него воздействие, ведь он понятия не имел, чего хочет от жизни. Однако, откровенно говоря, он просто не желал разбираться с этим.

Все богатые люди города жили хорошо посреди мрачной жизни. Город составлял настоящий парадокс, хотя, возможно, так оно всегда было. Здесь можно жить припеваючи, пока мир вокруг разваливается на части.

Когда появляется ребенок, ты сразу начинаешь строить грандиозные планы на будущее, думаешь о том, кем он станет. А затем проходит время, и ты замечаешь трубу, в которую улетают все твои планы. Образ, который ты придумала, становится все меньше и меньше. Внезапно ты понимаешь, что спортсменом ему не быть. Да и художником тоже. Теперь знаешь, что не станет и лингвистом. Все разнообразные возможности постепенно ускользают.

Деньги иногда действительно облегчают жизнь. Ты знаешь, я не страдаю вещизмом, но деньги ведь не для этого. Я понял, что это как мостки, по которым идешь по жизни и не думаешь о текущих проблемах и заботах. Деньги помогают решить их быстрее.

Стоя здесь, в духоте и шуме, глядя на ряды склоненных голов, Итан Фигмен чувствовал, что пробуждается от долгого сна, в котором тебе подобным наплевать на бесчеловечное обращение одних людей с другими, если оно происходит на другом континенте.

Мир похож на фильм ужасов, и это понимает любой, кто дожил до его возраста.

Талант может развиваться во множестве направлений, в зависимости от прилагаемых усилий, а также финансовой ситуации, характера и самого мощного и важного фактора — удачи.

Обычные отношения между отцом и дочерью требуют от обоих вседозволенности и попустительства. Есть что-то чудесное в том, как большой папа и крошечная девчушка дополняют друг друга. Большой и маленький наконец вместе — и большой ни за что не обидит маленького! Он его уважает. В мире, где большой всегда подавляет маленького, хочется воззвать к сердцу большого, чтобы был он добр к маленькому, почитал его и склонялся перед ним.