Цитаты из книги The Dice Man

— Случалось ли тебе испытывать огромный прилив тепла и любви к какому-нибудь человеку или ко всему человечеству? Женщина вскинула голову и подумала. — Случалось иногда. — Чем ты это объясняешь? — Алкоголем.

Мы с Лил встретились и сошлись, когда нам было по двадцать пять. У нас возникла глубокая, иррациональная, безусловно невротическая, потребность друг в друге: любовь — это одна из многих приемлемых обществом форм сумасшествия. Мы поженились — решение, найденное обществом против одиночества, похоти и стирки. Вскоре мы обнаружили, что в браке нет абсолютно ничего плохого по сравнению с холостой жизнью. Или, по крайней мере, нам так какое-то время казалось.

— Действительно, я всё время забываю, — сказал я, доставая зеленый кубик, выпрямляя спину и начиная понимать, что сижу на чьем-то снегу. — Я же…

Но мы тащим за собой наши старые «я», а они сковывают весь наш опыт своими крепкими дубовыми рамками.

Как нас веселит и радует иррациональное, бесполезное, абсурдное! Мы жаждем этого, и эта жажда вырывается наружу вопреки всем ограничениям морали и здравого смысла. Мятежи, революции, катастрофы — как они бодрят. Какая скука читать день за днем одни и те же новости. Боже мой, хоть бы что-нибудь произошло — только бы разрушились шаблоны.

И это работает. Работает не хуже любой другой испытанной формы психотерапии. Работает с переменным успехом. Но ее успехи и неудачи похожи на успехи и неудачи других психоаналитиков. Случается, конечно, что диалог обретает комические черты. Моим вторым пациентом в то утро был наследник весьма крупного состояния, который обладал и габаритами ему под стать: у него было телосложение профессионального борца и интеллект профессионального борца.

Сверху вниз взирал на меня доктор Фрейд — исполненный собственного достоинства, основательный, рассудительный, продуктивный и стабильный — одним словом, такой, каким следует быть всякому здравомыслящему человеку.

Одного кубика не хватало, я заглянул под стол, но и там его не обнаружил. Совсем уж было собрался лечь спать, как вдруг на столике рядом с креслом, откуда вещал доктор Манн, заметил карту — даму пик — лежавшую не плоско, а под углом к поверхности стола, будто что-то ее подпирало.

...любовь — это одна из многих приемлемых обществом форм сумашествия.

Жизнь - это островки восторга в океане скуки, и, когда нам за тридцать, мы видим их все реже.

Приобщение к таинствам дзен-буддизма научило меня многому, но самое важное, что я усвоил, было: "не перечь жене".

Жизнь каждого из нас представляет собой ограниченную во времени серию ошибок, которые имеют тенденцию становиться стойкими, повторяющимися и необходимыми.

Я сделаю порядок изложения хронологическим — новшество, на которое в наши дни отваживаются немногие.

Она рассматривала меня с возникшим уважением: так смотрит один житель ада на другого.

— Но почему я? Ты ведь знаешь, что не можешь мне доверять, — сказал я. — Я не могу доверять вам, они не могут доверять вам, никто не может доверять вам. — Спасибо. — Но вы единственный не заслуживающий доверия на их стороне, кто знает достаточно, чтобы нам помочь.

Наша западная психология пытается решить проблему О. Б., настаивая, чтобы он сформировал какую-то одну цельную личность, подавил свою естественную множественность и выстроил одно доминирующее «я», контролирующее другие. Это тоталитарное решение означает, что ему нужно содержать большую регулярную армию энергии, чтобы сокрушать усилия второстепенных «я» по захвату власти. Нормальная личность существует в состоянии постоянного мятежа.