Pax

Вола была права — жаль, что он не может ей об этом сказать: там, куда он шёл, бита ему действительно пригодилась.

Неужто ты думаешь, что в мировой истории был хотя бы один человек, который пошёл воевать за неправое дело?

Серый помолчал. Иногда лис поражает болезнь, от которой они забывают свои обычаи и набрасываются на других.

Этот новый мир принадлежал ему. Он мог бежать по нему куда угодно, мог наслаждаться его сокровищами сколько угодно. Он был частью его, он был свободен. Но не одинок.

"... но, когда он ей отвечал, вся комната до краев заполнилась горьким запахом обмана."

Как же он умудрился прожить на свете двенадцать лет и не отсмотреть ни один закат?

Какую бы ерунду они тебе ни впаривали насчёт приобретения специальности и раскрытия твоего потенциала, ты идёшь на войну, чтобы убивать людей. Убивать или быть убитым — таков контракт.

Идёт война. И, значит, все должны чем-то жертвовать.

Что там отец говорил про чувства? Что на них можно купить чашку кофе за полмонеты, если добавить полмонеты?

— Я не схожу с ума. Я поступаю правильно. Теперь я точно это знаю. Помните — тогда, с сыром? Вы спросили, какой сыр я люблю, а я понятия не имел, что ответить. Отец любит чеддер, и поэтому мы всегда едим чеддер. Может, я когда-то любил что-то другое. Это как то расстройство, про которое вы говорили, — расстройство, когда не помнишь, кто ты такой. Когда я оставлял Пакса, я не помнил, что правильно, а что нет, что хорошо, а что плохо. Но теперь я вспомнил. И я знаю, что мне надо туда. Знаю точно.