Завтра, завтра, завтра

Что ни говори, а чужие родители умеют пускать пыль в глаза.

To allow yourself to play with another person is no small risk. It means allowing yourself to be open, to be exposed, to be hurt. It is the human equivalent of the dog rolling on its back—I know you won’t hurt me, even though you can. It is the dog putting its mouth around your hand and never biting down. To play requires trust and love.

Нет ничего достойного в том, чтобы переносить боль в одиночестве.

Так оно и бывает, когда играешь по чужим правилам: питаешь иллюзии, что у тебя есть выбор, хотя никакого выбора у тебя нет.

"—Думаю он влюбился.
—Не одобряешь?
—Какая же это любовь,когда вожделеешь всех и каждого?"

"Однако делать что-то хорошо и делать что-то с любовью –разные вещи."

Ты заносишь ногу на первую ступеньку и оглядываешься на свой кабинет. Ты ничего не забыл? Сосредоточься – в играх мелочей не бывает. Самые неуместные артефакты могут стать ключом к потайной двери.

— Я собираюсь играть до конца отведённой мне жизни.
— Не самое плохое решение.

Пушистый снег и предрассветные лучи солнца погрузили их в атмосферу волшебной сказки. Сказки, придуманной специально для них одних.

— Мне кажется, она не хочет меня видеть, — немного помолчав, ответил Сэм. — А там, где мне не рады, у меня нет особого желания появляться.
— Да ты-то тут при чём? — удивился Маркс. — Речь вообще не о тебе, понимаешь? Просто заходи к ней ежедневно и справляйся о её здоровье.
— А если она откажется со мной говорить?
— Неважно, главное, будь рядом. Если получится, заглядывай к ней не с пустыми руками. Приноси печенье, книги, фильмы. Понимаешь, друг – он чем-то вроде тамагочи. Грубо выражаясь...