Цитаты из книги The Same Old Story

- ...Подари-ка ты мне свои проекты и сочинения!.. - Подарить? - извольте, дядюшка, - сказал Александр, которому польстило это требование дяди. - Не угодно ли, я вам сделаю оглавление всех статей в хронологическом порядке? - Нет, не нужно... Спасибо за подарок. Евсей! отнеси эти бумаги к Василью. - Зачем же к Василью? в ваш кабинет. - Он просил у меня бумаги обклеить что-то...

"Граф, а ест простоквашу!" - шептал Алдуев, с ненавистью глядя на графа.

– Вы так покойно можете рассуждать, дядюшка, когда я… – сказал Александр. – Да мне-то что? – Я и забыл: вам хоть весь город сгори или провались – всё равно! – Слуга покорный! а завод?

Любовь любовью, а дело делом...

И вот, когда Юлия вышла из детства, ее на первом шагу встретила самая печальная действительность - обыкновенный муж. Как он далёк был от тех героев, которых создало ей воображение и поэты!

Ну так вот и страдай, если тебе сладко!

Вглядываясь в жизнь, вопрошая сердце, голову, он с ужасом видел, что ни там ни сям не осталось ни одной мечты, ни одной розовой надежды: всё уже было назади; туман рассеялся; перед ним разостлалась, как степь, голая действительность. Боже! какое необозримое пространство! какой скучный безотрадный вид! Прошлое погибло, будущее уничтожено, счастья нет: всё химера – а живи!

Советовать - боюсь. Я не ручаюсь за твою деревенскую натуру: выйдет вздор - станешь пенять меня; а мнение свое сказать, изволь - не отказываюсь, ты слушай или не слушай, как хочешь.

Хитростью можно удержать за собой чью-нибудь привязанность, а силой - не думаю.

Счастье соткано из иллюзий, надежд, доверчивости к людям, уверенности в самом себе, потом из любви, дружбы…

Кто ж не был молод и отчасти глуп?

...до чего может окаменеть человек!

Я удивился, не верил, чтоб в человеке могло до такой степени огрубеть сердце.

Александр долгом считал любить дядю, но никак не мог привыкнутьк его характеру и образу мыслей.

Пришла осень. Желтые листья падали с деревьев и усеяли берега; зелень полиняла; река приняла свинцовый цвет, небо было постоянно серо; дул холодный ветер с мелким дождем.

— Вы можете ужинать? — спросил Александр с удивлением. — Да, и очень могу; а ты разве не станешь? — Я — ужинать! да и вы не проглотите куска, когда узнаете, что дело идет о жизни и смерти. — О жизни и смерти?.. — повторил дядя, — да, это, конечно, очень важно, а впрочем — попробуем, авось проглотим.

«Но ни в одном взгляде, ни в движении, ни в слове нельзя было угадать мысли или характера Петра Иваныча – так всё прикрыто было в нём светскостью и искусством владеть собой».

«Писатель тогда только, во-первых, напишет дельно, когда не будет находиться под влиянием личного увлечения и пристрастия. Он должен обозревать покойным и светлым взглядом жизнь и людей вообще, - иначе выразит только своё я, до которого никому нет дела. <…> Второе и главное условие <…> - нужен талант».