В разы опаснее отбирать у подданных распробованную ими свободу, чем никогда её не давать. 

У Руфуса странные представления о том, что любой недуг можно излечить едой. Чем сильнее боль, тем вкуснее должна быть пища.

«Если окружён акулами, то разумнее спрятаться за самой большой, – буркнула я. 

« … не хотела привыкать к потерям. Это не должно быть нормой в жизни, и холод, сковавший грудь, скорее лишал желания бороться, чем дарил успокоение.»

– Прекрати на него так смотреть, Кассия. Ты ухудшаешь ситуацию, – строго отчитал Кай.
– Почему?
– Иво начинает икать, когда смущается, а я злюсь, если мне приходится ревновать.

Ощутив внимание нескольких теневых, я прижалась к Каю.
— Уже передумала и хочешь вернуться в машину? – со смешком предложил он, обернувшись.
— Если окружён акулами, то разумнее спрятаться за самой большой, – буркнула я.
Ни в какой другой ситуации я бы не стала стоять к Каю впритык, но сейчас и не думала отодвигаться, зная, где безопаснее всего.
— Значит, ты рыба-прилипала?
— Необязательно сравнивать меня с рыбой, но смысл ты уловил.

— Скоро они уйдут, но до этого запри дверь. Если кто-то заберётся в твою комнату, то разрешаю его пристрелить. Последующие хлопоты мы возьмём на себя.
Я несдержанно фыркнула, Кай приподнял бровь, словно не понял причины моего веселья.
— Ты ведь не серьёзно?
Он наклонил голову, а взгляд и улыбка буквально намекали на ответную провокацию: «Уверена?»

— Я кому-то прострелила колено, – испуганно призналась я, не помня, как это произошло, но отчётливо осознала, что стреляла.
Много раз.
Элион насмешливо фыркнул.
— Да ты там кому чего только не прострелила, но не переживай, малышка. Во-первых, они заслужили. Во-вторых, врачи Дардана умело всех залатали. Правда, они были недовольны, когда на следующей день некоторых я опять порезал.

Рыдания к чему не приводили, истерика не имела смысла.

Его ладони и пальцы безмолвно обещали то самое греховное наслаждение, о котором болтал Элион.

Я разинула рот, услышав верное заявление Кая. Тот издал скупой смешок, взял ложку и перемешал свой острый рис с мясом и яйцом. После палочками разорвал несколько пельменей. Из них повалил пар. Он умел пользоваться этим столовым прибором с тем же раздражающим мастерством, с которым вёл машину или собирал огнестрельное оружие. Ему даже была известна хитрость, что если немного продырявить тесто пельменя, то он остынет быстрее и не будет опасности обжечься.

— Дом Соблазна? – едва не скрипя зубами, предположила я.
Почти пожалела, что он не полез под стол и не встретил мой кроссовок лицом.
— Нет, но и без их трюков знаю, как заставить тебя кончить трижды за вечер, – ответил Элион.

Сирша намекнула, что моя манера проверять утюг перед выходом множество раз, особенно если им даже не пользовались, немного беспокойная. Прекратить я не смогла, поэтому выкинула утюг. Сирша ответила, что этим мы избежали проблемы, проигнорировав попытку её решить.
Я была не согласна.
Я выкинула утюг.
Нет утюга – нет проблемы.

Однажды она сказала, что жизнь не дала нам особых бонусов, поэтому нужно использовать все, что есть.

- В умении превозмогать боль нет ничего необычного. Это практика и выдержка.

Кай не притворялся и не кичился наличием влияния, оно у него просто было, а его поведение напоминало Дардана Хилла. Того, кто был рождён с богатством и могуществом, но умел ими правильно управлять, заставляя сам мир вертеться так, как ему хочется.

Пока неясно, в чём проблема, но праведный Микель кому-то серьёзно перешёл дорогу. С его шилом в жопе это был лишь вопрос времени, но кому-то он конкретно поперёк горла встал.